– Жильдас, что с вами? – спросила она, тоже наклоняясь вперед.
Он нервничал все больше и больше.
– Вы знаете… или думаете, что знаете… кто это сделал?
Вопрос заставил его отреагировать. Он поднял глаза.
– Нет! Зачем вы так говорите? Это абсурд!
Он быстро заморгал, и вид у него сделался совершенно перепуганный.
– Но тогда чего вы так испугались?
Учитель сглотнул.
– Ничего! Я вовсе не испугался.
– Неправда.
Жильдас Делайе сморщился.
– Оставьте меня в покое! Я не желаю быть в этом замешан!
– Замешан в чем?
– Да во всем этом… В убийстве, в горном взрыве…
Ирен пристально на него посмотрела.
– А почему вы решили, что эти два события связаны друг с другом?
Он яростно замахал руками, словно отбиваясь от невидимых врагов, и сильно побледнел.
– Я ничего не знаю. Я сказал то, что сказал… Оставьте меня в покое… пожалуйста!
– Вы что-то скрываете от нас?
– Ничего!
Крикнул он громко, с какой-то лихорадочной горячностью.
– Значит так, Жильдас Делайе, с сегодняшнего дня, то есть с двадцатого июня, с семнадцати тридцати трех, вы…
– Телефонные звонки, – выпалил он вдруг, не дав Ирен произнести слово «задержаны». – Мне все время кто-то звонил…
По нервам Ирен словно побежал электрический ток. Она нахмурилась и снова нагнулась вперед, за ней нагнулся Ангард.
– Кто-то звонил?
– Ночью… он не назывался… И молчал, на том конце не было ни звука…
Он провел рукой по посеревшему лицу.
– И еще было вот что…
Он встал, подошел к книжному шкафу, выдвинул нижний ящик и достал оттуда листок А4, сложенный пополам. Потом вернулся на место и протянул листок Циглер.
– Я нашел это в почтовом ящике утром, перед взрывом, – уточнил он.