— На диванчике. Я сидел. — Бохановски взглянул на Бекера. — Я им уже говорил.
— Что ты сделал потом?
— Позвал мадемуазель Дьемар.
— Ты остался сидеть?
— Нет. Двери в сад были открыты, шел дождь, вода заливалась внутрь. Через одну из них я и вышел.
— Ты не спросил себя, где находишься?
— Я узнал дом.
— Ты там уже бывал?
— Да.
— Итак, ты узнал место: ты часто там бывал?
— Достаточно часто.
— Что значит «достаточно»? Сколько раз?
— Не помню…
— Попробуй вспомнить.
— Не знаю… может, десять… или двадцать раз…
— Почему ты так часто приходил к ней? Зачем все время звонил? Мадемуазель Дьемар принимала у себя всех учеников?
— Это вряд ли.
— То есть для тебя она делала исключение? О чем вы разговаривали?
— О том, что я пишу.
— Что, прости?
— Я пишу роман… Я рассказывал об этом Клер… мадемуазель Дьемар… Ей было интересно — действительно интересно, она попросила дать ей почитать… И мы все время это обсуждали. И по телефону тоже…
Сервас посмотрел на Юго. Ему стало не по себе. Учась в Марсаке, он тоже начал писать роман. Современную эпопею… Честолюбивая мечта любого начинающего литератора… Произведение, о котором издатели и читатели скажут: «Браво, Мастер!» История больного тетраплегией[55] человека, в котором живым остается только мозг, но его напряженная, пламенная духовная жизнь богаче жизни большинства людей. Сервас бросил сочинительство на следующий после самоубийства отца день.
— Ты называл ее Клер? — задал он следующий вопрос.
— Да… — с секундной задержкой ответил Юго.
— Какой характер носили ваши отношения?
— Я же объяснил — ее интересовал мой роман.
— Она давала тебе советы?
— Да.
— И ей нравилось написанное?
Еще один взгляд исподлобья. Гордость в глазах.
[55] Тетраплегия — паралич четырех конечностей, обычно при повреждении шейного отдела спинного мозга.