Цикл "Майор Мартен Сервас". Компиляция. Книги 1-6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сен-Сир мрачно и сосредоточенно молчал.

Сервас рукавом вытер пот, заливавший ему глаза, и продолжил:

— В конце концов Эрик, наверное, догадался, что все задуманное им не срабатывает с той точностью, с какой он рассчитывал. Ломбар спутал карты до такой степени, что вряд ли кто-нибудь теперь мог докопаться до истины, следовательно — выйти на него.

— Да, не смог бы, — с грустной улыбкой сказал Сен-Сир. — Если бы за дело не взялся такой человек, как ты.

Сервас заметил, что тон старого следователя изменился. Теперь Габриэль смотрел на него восхищенно и как-то двусмысленно. Мартен попытался пошевелить рукой, но она не двигалась, была тяжелая, будто свинцовая.

— Ты выдающийся следователь, — произнес Сен-Сир ледяным голосом. — Если бы у меня под началом был такой мастер, кто знает, сколько безнадежных дел я бы распутал!

В кармане у Серваса зазвонил телефон. Он хотел его вытащить, но руку словно залили быстро схватывающимся цементом. Прошла целая вечность, прежде чем ему удалось сдвинуть ее на несколько сантиметров. Телефон звонил долго, разрывая внезапно наступившую тишину, потом вызов прервался.

Сен-Сир впился в него взглядом.

— Я… я… как-то… странно… себя… чувствую, — пробормотал Сервас и уронил руку.

Что за черт! Что с ним происходит? Челюсти словно свело, говорить становилось все труднее. Он попытался подняться, опершись руками на ручки кресла, и комната сразу закачалась перед глазами.

Мартен без сил рухнул обратно в кресло и смутно различил голос Сен-Сира: «Ставить Гиртмана под удар было вполне предсказуемой ошибкой…» Может, он ослышался? Из последних сил напрягая затуманенный мозг, Сервас старался сосредоточиться на словах, вылетавших изо рта следователя:

— «Эго» швейцарца взяло верх, как того и следовало ожидать. Он вытянул у Элизабет какие-то обещания в обмен на свою ДНК и тут же навел тебя на след покончивших с собой подростков, причем исключительно из удовольствия показать, что он всем заправляет. Это льстило его гордыне, невероятному тщеславию. Надо думать, ты ему приглянулся.

Сервас наморщил брови. Неужели это говорит Сен-Сир? На мгновение ему показалось, что перед ним сидит Ломбар. Он поморгал глазами, сгоняя капли пота, от которых щипало глаза, и убедился, что это действительно следователь, вот он, никуда не делся, остается перед ним.

Сен-Сир вытащил мобильник, набрал какой-то номер и сказал:

— Лиза? Это Габриэль. По-видимому, эта маленькая проныра больше никому не сказала. Она успела предупредить только Мартена. Да, уверен… Да, ситуация под контролем. — Он отсоединился, снова посмотрел на Серваса и заявил: — Я расскажу тебе одну историю.

Сервасу казалось, что голос старика доносится из глубины какого-то туннеля.

— Историю маленького ребенка, сына человека жестокого, с замашками тирана. Мальчика замечательного, очень умного. Когда он к нам приходил, у него в руках всегда был либо букет цветов, собранных на обочине, либо камешки, взятые с берега реки. У нас с женой никогда не было детей. Нечего и говорить, что каждый приход Эрика был для нас, как подарок небес, как солнечный лучик. — Сен-Сир махнул рукой, словно отгоняя воспоминания и не давая чувствам завладеть собой. — Но на этом ясном небе имелось облако. Отец Эрика, знаменитый Анри Ломбар, держал в страхе всех: и фабрику, и собственный дом, тот самый замок, в котором ты побывал. Временами казалось, что он очень любит детей и привязан к ним, иногда Анри пугал их приступами гнева и у них на глазах избивал мать. Надо ли говорить, что и Эрика, и Мод очень угнетала атмосфера, царившая в доме.

Сервас попытался пошевелиться и сглотнуть, но безуспешно. В кармане снова зазвонил и замолчал телефон.

— В то время мы жили в доме на берегу реки, неподалеку от замка, — продолжал Сен-Сир, не обращая на него внимания. — Анри Ломбар был подозрительным тираном на грани паранойи, почти безумцем. Но тогда он еще не окружал себя ни заборами с колючей проволокой, ни камерами слежения, как сейчас. Это было не принято. Тогда не существовало такой преступности и стольких угроз. Если можно так выразиться, мир был еще человечным. Короче, наш дом стал для Эрика прибежищем, и он проводил у нас все вечера напролет. Иногда мальчик приводил с собой Мод. Эрик ее очень любил. Уже в десять лет он взял ее под свою защиту. — Старик чуть помолчал. — Работа отнимала у меня все время, но, как только выдавалась свободная минута, я старался повидаться с Эриком. Я был счастлив, когда он появлялся на дороге, ведущей от замка к нашему дому, один или ведя за руку сестру. Я и вправду играл в его жизни ту роль, с которой не справлялся отец, и воспитал мальчика как своего сына. Это моя самая большая гордость и удача. Я научил его всему, что знал сам. Эрик был необыкновенно восприимчив и сторицей возвращал все, что в него вкладывали. Посмотри, каким он стал! Не только потому, что получил огромное наследство, нет. Благодаря моей любви и тому, что дали ему мои уроки.

Сервас вдруг с изумлением увидел, что старик плачет. По его изрытым морщинами щекам лились слезы.

— А потом случилось это… Я помню тот день, когда Мод нашли висящей на качелях. Теперь Эрик переменился, замкнулся, стал мрачным и жестким, словно покрылся броней. Думаю, что в делах ему это только помогало. Но он был уже не тот Эрик, которого я знал.

— А как… как… произошло…

— Ты о Мод? Полагаю, где-то она пересеклась с этими подонками.

— Нет… потом…

— Прошли годы. Когда Мод покончила с собой, Эрик уже унаследовал империю Ломбаров, отец умер годом раньше. Эрик целиком ушел в работу: сегодня в Париже, завтра в Нью-Йорке, послезавтра в Сингапуре. У него не было ни минуты времени. Вопросы и догадки по поводу смерти сестры пришли много позже. Несколько лет тому назад он приезжал ко мне и задавал много вопросов. Видимо, решил докопаться до истины и нанял целый штат частных детективов. Это были люди не слишком щепетильные по части методов расследования и этики. Их молчание, видимо, дорого купили. Они прошли приблизительно тот же путь, что и ты, и раскопали сведения о четверке преступников. Теперь Эрик без труда мог себе представить, что случилось с его сестрой и другими девушками. Он решил сам вершить правосудие. Средства для этого у него были. Ломбар находился в выгодном положении, ибо имел безграничное доверие в судебных кругах своего края. Он обрел также ценного помощника в лице Элизабет Ферней, своей любовницы. Дело в том, что Лиза не просто здесь выросла. Она не только любовница Эрика, но и тоже подверглась насилию со стороны четверки.

Свет свечей и ламп больно резал Сервасу глаза. Он буквально заливался потом.

— Я стар, мое время подходит к концу, — сказал Сен-Сир. — Год, пять лет или десять — какая разница? Что от этого изменится? Я свою жизнь уже прожил. Время, которое мне осталось, будет, так или иначе, только ожиданием конца. Так почему бы его не укоротить, если это принесет пользу другому? Такой блестящей и крупной личности, как Эрик?

Сервас почувствовал, как его охватывает паника. Сердце вдруг заколотилось, будто при серьезном приступе. Но пошевелиться он по-прежнему не мог. Комната плыла перед глазами.

— Хочу оставить письмо с заявлением, что коня, Гримма и Перро убил я, — объявил Сен-Сир на удивление спокойным и твердым голосом. — Пусть правосудие наконец-то совершится. Многие в городе знают, как много сил я отдал делу о самоубийствах. Это никого не удивит. Я скажу, что убил коня, поскольку был уверен в том, что Анри Ломбар причастен к насилиям. Тебя я пристрелил за то, что ты меня разоблачил, потом понял, что положение мое безвыходно, и, мучимый угрызениями совести, решил обо всем рассказать, прежде чем покончить с собой. Прекрасное письмо, разжалобит кого хочешь. Я его уже сочинил. — Он помахал бумагой перед носом Серваса.

Ужас от услышанного на мгновение разогнал туман, который заволакивал сознание, Сервас на миг пришел в себя и пролепетал: