В свете фар показался конный центр. Он выглядел пустым и темным. Не было видно ни лошадей, ни конюхов. Боксы обычно закрывали на ночь и на зиму. Сервас остановился перед большим зданием из кирпича и дерева и вышел из машины. Снежные хлопья сразу облепили его, ветер в деревьях завывал все сильнее. Он поднял воротник и зашагал к входу. В темноте залаяли собаки, гремя цепями. В одном окне появился огонек и показался смутный силуэт человека, который быстро выглянул наружу.
Через приоткрытую дверь Сервас вошел в освещенный коридор. Здесь царил запах конского навоза. Справа он увидел ярко освещенный манеж, а на нем — всадника, который, несмотря на поздний час, занимался выездкой.
Слева в двери показался Маршан.
— Что случилось?
— Мне надо задать вам несколько вопросов.
Управляющий указал ему на другую дверь, чуть подальше. Сервас вошел. Тот же кабинет, с классерами, наградами и книгами о лошадях. На светящемся экране компьютера фото великолепного гнедого коня. Может, это и есть Свободный… Маршан шел впереди, и на Серваса дохнуло ароматным виски. На этажерке стояла наполовину пустая бутылка «Label 5».
— Это касается Мод Ломбар, — сказал Сервас.
Маршан бросил на него удивленный и презрительный взгляд. Глаза у него блестели слишком ярко.
— Я знаю, что она покончила с собой.
— Да, — сказал старик. — Грязная история.
— В каком смысле?
Сервас заметил, что Маршан колеблется. Его глаза забегали по сторонам, потом остановились на Сервасе. Он приготовился врать.
— Она вскрыла себе вены.
— Ерунда! — загремел Сервас, крепко схватив управляющего за грудки. — ВЫ ВРЕТЕ, МАРШАН! СЛУШАЙТЕ! НЕВИНОВНОГО ЧЕЛОВЕКА ОБВИНЯЮТ В УБИЙСТВЕ ГРИММА И ПЕРРО! ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ СКАЖЕТЕ МНЕ ПРАВДУ, Я ОБЪЯВЛЮ ВАС СОУЧАСТНИКОМ ПРЕСТУПЛЕНИЯ! ПОДУМАЙТЕ ХОРОШЕНЬКО И НЕ ТЯНИТЕ. Я НЕ СОБИРАЮСЬ ТОРЧАТЬ ЗДЕСЬ ВСЮ НОЧЬ! — прибавил он, белый от гнева, доставая наручники.
Управляющий явно был напуган этой неожиданной и неистовой вспышкой ярости. Услышав, как звякнул замок наручников, он широко раскрыл глаза и уставился на Серваса, словно прощупывая его.
— Это блеф!
Он прекрасный игрок в покер. Его не так просто провести. Сервас схватил Маршана за руку и резко развернул.
— Что вы делаете? — ошеломленно спросил тот.
— Я вас предупредил.
— Но у вас нет никаких доказательств!
— Как по-вашему, сколько обвиняемых торчат в тюрьмах предварительного заключения без всяких доказательств?
— Погодите! Вы не можете меня арестовать! — протестовал управляющий, вдруг запаниковав. — Вы не имеете права!
— Предупреждаю, возле жандармерии торчат фотографы, но вам набросят на голову пальто, когда будут выводить из машины, и вы ничего не увидите, не считая земли под ногами, — вдохновенно соврал Сервас.
— Погодите! Да стойте же, черт вас возьми!
Но Сервас держал его крепко. Они уже были в коридоре. С улицы доносился вой ветра, в приоткрытую дверь залетали снежные хлопья.
— Хорошо! Согласен! Я солгал. Снимите с меня это!
Сервас остановился. Всадник на манеже следил за ними, не спуская глаз.
— Сначала правду, — шепнул Сервас на ухо Маршану.
— ОНА ПОВЕСИЛАСЬ! На качелях в парке возле замка, черт бы вас побрал!
Сервас затаил дыхание. Повесилась… Вот оно! Он снял с Маршана наручники.