Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чуть не столкнувшись с выходящим Хлыновым, в контору вбежала молоденькая нанайка в беличьей шубке и такой же шапочке. Оживленное лицо ее раскраснелось от быстрого бега. Инженеры узнали в ней фельдшерицу Валю.

— Кто здесь больной у вас? —спросила она звонко.

— Посмотри, Валя. Вот товарищ Ковшов пообморозился, надо ему помочь, — хмуро сказал Рогов.

Алексей только теперь понял, что Рогов заботился о нем. Девушка подошла и, не обращая внимания на возражения Алексея, приподняла прохладными руками его пышущее жаром и слегка опухшее лицо. Алексей невольно залюбовался ее огромными ресницами.

— Хорошо, что снегом оттирали, — сказала Валя. — Иначе пришлось бы ходить с черным лицом. Сейчас намажем ваши щеки и нос жиром, и все пройдет. — Она взглянула Алексею в глаза. — Заживет раньше, чем вернетесь в Новинск. Невеста ничего не заметит. А ну-ка, руки покажите. Э-э, с руками хуже! Тут невеста не обрадуется. — Девушка говорила по-русски чисто, с едва уловимым акцентом.

— У меня нет невесты, Валя.

— Не верю, — возразила девушка и, хохотнув по-ребячьи, побежала за жиром.

Рогов молча расхаживал по комнате, все еще не глядя на инженеров. Беридзе закурил трубку. Алексей достал из сумки лист бумаги, чтобы начертить схему развозки труб «на себя».

— Если бы видели вы, что тут было, когда я приехал с этой аварийной баржей! Вон Котенев может вам рассказать, — глухо и с силой неожиданно заговорил Рогов, ни к кому не обращаясь. — Два раза по шуге с берега на берег перебирались с Полищуком, чуть не утонули, нахлебались ледяной воды... Половина участка на одном берегу, половина на другом. Начальник участка пьянствует с компанией таких же негодяев, имущество растаскивают, безобразничают, хулиганят. Нанайцев против себя восстановили. Люди бедствуют в холоде, голодают, — больно смотреть!.. Что было делать? Посоветовались с Котеневым и решили: мне тут надо оставаться. Потом уж, задним числом, Батманов меня утвердил. Райком помог расправиться с прохвостами. К нанайцам с Котеневым пришли... Они были обижены на старого начальника участка и не доверяли мне сначала, только потом поверили. Дождались, наконец, остановки Адуна, перетащили на левый берег имущество, дорогу наладили, обстроились понемножку...

Рогов быстро ходил, и речь его была лихорадочной. Инженеры с сочувствием слушали. Алексей вспомнил первое знакомство Батманова с Роговым, тогдашний порыв Александра Ивановича.

— То, что ты сделал на участке, ты обязан был сделать, — прервал Рогова Котенев. — К чему затеял этот разговор?

— Да, я делал то, что был обязан делать и что не мог не делать, — продолжал Рогов. — Конечно же не для Батманова я ночи не спал, мучился, силы тратил. Война сейчас, и каждому надо занять свое место в бою!.. Однако о Батманове я много думал: ведь доброе слово его очень мне дорого. У тебя другое к нему отношение, Котенев, и ты меня не поймешь. Как узнал я его, с тех пор накрепко привязан к нему. Прямо душу готов отдать ему, честно говорю! И кроме меня на участке сейчас немало людей, которым он в сердце запал... Что я перед ним? Мальчишка! — Рогов повернулся так, что все в нем захрустело. — Добился я, все- таки услышал доброе слово от него: «Доволен тобой, Рогов, хорошо ты хозяйствовал тут. Спасибо. Рад, что не ошибся в тебе». А сегодня все к черту полетело! «Обидели, говорит, вы меня». И на вы сразу перешел. Ах, я дубина! — Он ударил себя ладонью по лбу. — Одним глупым поступком можно замарать годы честной работы!.. Эти машины! Да я рад машины и своего участка отдать, на собственном горбу таскать трубы. Что он теперь думает обо мне? Вот и рыбу припомнил. — Он качнулся к Беридзе. — Можешь поверить, Георгий Давыдович: не виноват я в этой истории с рыбой. А машины... ну, завернул их к себе. Но ты спроси, как получилось? Две-три машины зашалили в дороге, шоферы пришли ко мне, я велел помочь им. Потом не к добру сообразил, что на седьмом участке они все равно пока будут без дела стоять — и решил попользоваться, трубы повозить...

— С машинами ты неправильно сделал, Александр Иванович, — строго сказал Беридзе. — И не надо оправдываться.

— Не оправдываюсь, а каюсь. Котенев меня предупреждал, я не послушал его. Сам себе сроду не прощу!.. Ты скажи, Георгий Давыдович, как мне с Батмановым теперь помириться? Он и видеть меня не хочет. По селектору разговаривали, а будто стояли лицом к лицу. В такое время так себя опорочил!..

Рогов сел на скамейку и склонил голову. Неожиданная исповедь его тронула Алексея. С чувством все возрастающей симпатии к этому сильному и порывистому человеку Алексей вдруг вспомнил про Ольгу: вот кто нужен был ей, оскорбленной в своей неудачной любви! Он представил себе их рядом и с недоумением подумал, как слепа бывает судьба: она соединяет людей, мало разбираясь в том, подходят они друг к другу или нет, и часто разделяет тех, кто рожден друг для друга.

Котенев расспрашивал Беридзе о том, как идет работа над проектом, об участках, где уже побывали инженеры.

— Наладились отношения между Роговым и Прибытковым? — поинтересовался главный инженер.

— Отношения нормальные. Вы им, кажется, обоим писали об этом?

— Писал и очень резко.

— У Рогова характер такой, что ни один день гладко не проходит. Неимоверной энергии человек! Но и старик Прибытков в обиду себя не дает. Мне подчас приходится выступать посредником. Я уж их изучил и знаю, как помирить. В общем, работаем, мы ведь коммунисты, и куда бы характер нас ни тащил — приходим к одному решению.

Вернулась Валя с банкой жира в руках. Вместе с ней вошел Максим Ходжер. Председатель сельсовета безмолвно уселся у стола, потягивая трубку. Валя намазала лицо и руки Алексея — через минуту инженер блестел, как монгольский божок. Закончив свое дело, девушка села рядом с Ходжером и с интересом стала рассматривать гостей.

— Делу время, кислым настроениям — пять минут,— со вздохом сказал Рогов и спросил Ходжера: — Что высматриваешь, председатель? Дело есть? Выкладывай!

— Товарищ Беридзе хотим у себя видеть. Пусть он придет. И товарищ Ковшов тоже. Старики им нужны были — я собрал, даже Мафа пришел.

— Не сейчас, Ходжер, попозже. Нам надо сперва кое- какими делами заняться. А ты, доктор, что Ковшову моргаешь? Все равно понапрасну — у него в городе возлюбленная есть, красивая, не тебе чета!

Алексей уловил в этой шутке неясную горечь и удивленно посмотрел на Рогова.

— Никому я не моргала, начальник. У меня жених тоже есть, разве забыл, кого на фронт провожали? — ответила Валя не без лукавства. Украдкой взглянув еще раз на лоснящуюся физиономию Ковшова, она убежала.

— Александра Иванович, тут наши рыбаки обиду тебе высказать хотят, — помолчав, сказал Ходжер.

— Какую еще обиду? Ну, зови их.

Ходжер вышел и тотчас же вернулся в сопровождении двух нанайцев, которых инженеры видели на реке. Первый — худощавый старик, ступив через порог, низко поклонился Рогову.

— Неисправимый ты, дед! Сколько раз говорил: перестань свои поклоны бить! — рассердился Рогов.— Всегда ты мне этим настроение портишь. Отвыкал бы кланяться, кому это надо?