Дева в саду: читать начало книги онлайн

– Все ушли, – сказала она.

– Похоже на то.

В темноте поднялись к Дэниелу в комнату. Заперлись. Прислушались.

– Где Фелисити? – спросила она.

– Не знаю.

– Закрой занавески.

Он закрыл занавески, зажег камин и угольно-алую лампу у кровати. Обернулся к Стефани:

– Что же теперь?

Она не знала.

Они не решались лечь вместе – не из примитивного страха неудачи, а из тихой, коварной, глубоко залегающей боязни неловкости. Что, если грянет в дверь кто-то из обитателей викариева гнезда? Что, если заявятся прихожане с вопросами веры? Дэниел опасался древних пружин своей кровати и легкого запаха плесени, что раньше его не беспокоил. Стефани страшилась его моральных принципов. Грех – а для Дэниела это грех, полагала она, – сложная вещь. Лечь с ней для него наверняка запретно, но он был твердо намерен запрет нарушить, и это жарко волновало ее. Все сразу сделалось важней и серьезней, чем, бывало, ее кембриджские постельные случаи. Хотя… Стефани вдруг поняла, что сама сводила переживания очередного любовника до повседневного, свойского уровня, на котором предпочитала существовать. Прыжок в неизведанные глубины чужого греха и его последствий страшил ее. Она не хотела, чтобы из-за нее Дэниел упал в собственных глазах. Не хотела потом увидеть бурю его раскаяния. Она сжимала свой звездчатый берет и все крутила его перед собой, как пушистый щит добродетели.

– Сними хотя бы пальто, – сказал он.

Стефани слишком уж медленно и аккуратно повесила пальто на один из стульев, имевшихся тут в изобилии. Дэниела раздражала эта бессмысленная осторожность. Скрипнув половицей, он боком шагнул к ней и обнял за талию.

Стефани попыталась отстраниться.

– Что такое?

– А если ты потом пожалеешь?

– Не пожалею. С тобой ни о чем не пожалею.

– Но тебе ведь не положено…

– Сейчас это не важно. Раз меня это не заботит, то и тебя не должно.

– Но почему вдруг тебя это не заботит?

– Послушай, ты ведь в самом акте ничего такого не видишь?

– Да, но я не…

Дэниел видел, что́ ее беспокоит, но не знал, как тут ответить: для себя он уже все решил и не намерен был терзаться ни сейчас, ни после. Он видел, что мощь и ясность прожитого вместе дня, моря, неба, ветра расточается сейчас впустую. Чтобы отвлечь ее, сказал с первобытным лукавством:

– Знаешь, я раньше никогда… никогда, собственно…

Ничто подобное его не волновало, ибо он неверно полагал, что страсть и чуткость любви вполне заменят телесный опыт. Но цели своей добился, отвлек ее.

– Это совсем не важно, – сказала она.

Дом молчал. Дэниел раскрыл постель. Стефани не останавливала его. Спросила:

– У тебя есть полотенце?

– Полотенце?

– Да, нужно будет полотенце.

Дэниел нашел полотенце, белое в красную полоску, и положил на подушку. Он не знал, с чего начать: раздеть ее или раздеться самому.