— Ужасающее лицо, — повторил Уимзи. — Замечательно. Это я понял. Ужасающее лицо. И что же дальше?
— Это лицо, насколько я понял, — продолжил слуга, — было завернуто в саван. Челюсть и голова в бинтах, нечеловеческий оскал, поверх искривленных губ видны ужасные зубы, а лик призрака был мертвенно бледен.
— Послушай, Бантер, — прервал его Питер, — не будешь ли ты так любезен опустить хотя бы некоторые из этих фантастических определений и попросту сказать, что это было за лицо?
— Мне не представилось возможности самому лицезреть его, — с укором произнес слуга, — но если верить рассказу Элизабет, можно вообразить черноволосого, чисто выбритого мужчину с выдающимися вперед зубами, страдающего от боли.
— О-о! Значит, это все же был мужчина?
— Таково мнение Элизабет. Из-под бинтов выбивалась прядь волос. Глаза человека, казалось, были закрыты или полузакрыты, поскольку, хотя девушка стояла прямо перед ним, незнакомец приглушенно спросил: «Это ты, Хэлкок?» Служанка не ответила, и тогда видение удалилось в комнату, затворив собой дверь. Затем Элизабет услышала неистовый звон колокольчика. В страшной панике она кинулась вниз по лестниц и столкнулась с Хэлкоком, появившимся в дверях спальни. От ужаса, едва соображая, что делает, она выдохнула:
— О господи! Что это, что это?
Хэлкок ответил совсем не на эти вопросы:
— Должно быть, проклятые мыши играют с проводов звонка. Возвращайся в кровать, Бетти.
Затем служанка вспомнила, что заслуживает нагоняя за непослушание, и скрылась в собственную комнату, где завернулась с головой в одеяло.
— Это лучшее, что она могла сделать, — оценил Уимзи.
— Совершенно верно, милорд. Пролежав так до полудня, девица пришла к высшей степени разумному выводу. Она наконец поняла, что существо, увиденное ею ночью, все-таки не живой труп, а больной человек. Тем не менее, Элизабет ни секунды не сомневалась в том, что раньше она этого мужчину никогда не видела. С того момента она внимательно наблюдала за тем, что происходит в доме, и заметила, что после каждой трапезы со стола исчезает кое-какая еда, кроме той, что была съедена ею самой и Хэлкоками. Это подтверждало предположение служанки, так как, согласно ее же собственному замечанию: мертвые не едят.
— Святая правда, — согласился Уимзи.
— Мне тоже так кажется, милорд. Я всеми способами поощрял откровения девушки. Старался, как мог, и предложил сопроводить Элизабет к дому мистера Гоуэна. На это она, впрочем, ответила, что на сей раз ей разрешено провести ночь у матери.
— Вот как? — удивился его светлость.
— Именно так. Словом, я проводил ее домой и возвратился на Хай-стрит, где и увидел четырехместный автомобиль мистера Гоуэна, стоящий у двери. Было без пяти минут одиннадцать. Я сразу догадался, милорд, что кто-то собрался тайно покинуть дом мистера Гоуэна и что Элизабет потому-то и отпустили на ночь, чтобы она не могла стать свидетельницей происходящего.
— Вполне разумно, Бантер.
— Да, милорд. Я позволил себе спрятаться за углом, там, к реке ведет спуск в виде небольшого ряда ступенек. Наконец, из дверей дома мистера Гоуэна появилась высокая фигура в пальто. Лицо человека скрывали шарф и низко надвинутая на глаза шляпа. Понять, кто это, не представлялось возможным, но совершенно определенно фигура была мужская. Этот человек тихо обменялся несколькими словами с шофером, и у меня сложилось впечатление, что говорящий был сам мистер Гоуэн.
— Гоуэн? Но кто тогда таинственный незнакомец, прятавшийся в комнате наверху?
— Не могу сказать, милорд. Машина уехала, и, посмотрев на часы, я увидел, что они показывают три минуты двенадцатого.
— Хм, — Уимзи развел руками.
— Если мне будет позволено высказать свое мнение, то, я полагаю, милорд, что на самом деле мистер Гоуэн не отбыл из Керкубри в понедельник вечером, как утверждал мистер Хэлкок, а тайно остался в доме, скрываясь наверху. Возможно, он ухаживал за больным, которого видела Элизабет.
— Чем дальше, тем страньше и чудесатей, — вспомнил Питер слова Алисы из сказки Кэрролла.
— Тогда я, — продолжал Бантер, — решил свериться с расписанием поездов. Выяснилось, что есть поезд, отходящий от Дамфриса до Карлайла и далее на юг в две минуты первого ночи. Мне показалось возможным, что мистер Гоуэн намеревался сесть на него или в Дамфрисе, или в Касл-Дугласе.
— Ты видел, чтобы они выносили какой-нибудь багаж?
— Нет, милорд, но его могли положить в машину заблаговременно.
— Конечно, могли. Ты сообщил полиции?
— Я посчитал, что будет лучше, ваша светлость, ввиду деликатности обстоятельств, связаться напрямую с сэром Джемисоном Максвеллом. Я поспешил в ближайшую гостиницу и сделал оттуда телефонный звонок.
— Должно быть, ты опередил меня! — воскликнул Питер. — Я как раз прибежал в участок, но инспектора Макферсона уже не застал.
— Крайне сожалею, что не подождал вашу светлость. Я сообщил мистеру Максвеллу все обстоятельства дела, и он, как я понял, намеревался немедленно протелефонировать в Касл-Дуглас и Дамфрис, чтобы там перехватили мистер Гоуэна, если он, конечно, объявится, а также дать описание машины и шофера.