УИМЗИ – ВЭЙН. 8 ОКТЯБРЯ, В ЦЕРКВИ СВ. КРЕСТА, ОКСФОРД, ПИТЕР ГИБЕЛЬ БРЕДОН УИМЗИ, 2-Й СЫН ПОКОЙНОГО ДЖЕРАЛЬДА МОРТИМЕРА БРЕДОНА УИМЗИ, 15-ГО ГЕРЦОГА ДЕНВЕРСКОГО, И ГАРРИЕТ ДЕБОРА ВЭЙН, ЕДИНСТВЕННАЯ ДОЧЬ ПОКОЙНОГО ГЕНРИ ВЭЙНА, Д-РА МЕД., ИЗ ГРЕЙТ-ПЭГФОРДА, ХАРТФОРДШИР.
Мирабель, графиня Северна и Темзы – Гонории Лукасте, вдовствующей герцогине Денверской
Дорогая моя Гонория!
Итак, Питер действительно женился. Я заказала ивовые венки для половины знакомых дам[744]. Я знаю, что ива сбрасывает листья, но если сейчас можно достать только голые прутья, я вручу прутья, чтобы им было чем бить себя в грудь.
Скажи мне честно, как старуха старухе, что ты думаешь по этому поводу? Истинный циник должен порадоваться такому браку, поскольку он необычайно оживит сезон: подумать только, твой неотразимый сын-сердцеед и синий чулок оксфордско-блумсберского замеса! Я не настолько слепа, чтобы не видеть Питера насквозь, несмотря на все его кривляния, и сама бы вышла за него, будь я на полвека помоложе, просто для забавы. Но эта девушка действительно существо из плоти и крови? Ты говоришь, что она страстно ему предана, и я знаю, что у нее был скороспелый роман с каким-то поэтом, но, господи прости, что такое поэт? В постель не ляжет, не написав об этом песню. А Питеру мало просто преданной поклонницы, которая будет держать его за руку и читать ему стихи, ведь у него есть глупая милая склонность ограничиваться одной женщиной зараз, что при долгосрочных отношениях бывает неудобно. Правда, браки нынче нечасто бывают долгосрочными, но я не представляю себе, чтобы Питер заявился в бракоразводный суд по собственной прихоти, хотя если бы его призвал туда долг чести, он наверняка держался бы с достоинством. (Кстати, этот болван Хьюи, мой внучатый племянник, опять все испортил. Решив повести себя по-джентльменски, он отправился в Брайтон с какой-то нанятой девицей, а теперь судья не верит ни счетам из отеля, ни горничной, так как все персонажи ему слишком хорошо знакомы. Придется все начинать сначала[745].)
Ну что же, дорогая моя, поживем – увидим. Можешь быть уверена в моем расположении к жене Питера, хотя бы в пику Элен, которая точно сделает все возможное, чтобы ее новой невестке жизнь медом не казалась. Разумеется, мне плевать на всю ее снобскую болтовню про мезальянсы: она смешна и старомодна. По сравнению со всем этим сбродом из кинематографа и ночных клубов дочь сельского врача, даже после истории с поэтом, – чудо респектабельности. Если у женщины есть ум и сердце – этого достаточно. Как ты думаешь, они собираются заводить детей? Если да, то Элен просто взбесится: она-то ведь всегда надеялась, что деньги Питера достанутся Сент-Джорджу. Денвер же, насколько я понимаю, скорее беспокоится о том, чтобы род не прервался, если Сент-Джордж вдруг разобьется на этой своей машине. В общем, в любом случае кто-то будет недоволен, так что пусть поступают, как им нравится.
Прошу прощения, что не явилась на прием: вы очень ловко обвели вокруг пальца прессу, но моя астма сильно ухудшилась в последнее время. Я благодарна судьбе, что у меня хотя бы голова в порядке и чувство юмора на месте. Скажи Питеру, чтобы приехал ко мне с Гарриет, как только они вернутся из своего таинственного свадебного путешествия.
Всегда (несмотря на острый язык) любящая тебя
Мирабель, графиня Северна и Темзы
Миссис Чипперли Джеймс – достопочтенной миссис Трамп-Харт
…Дорогая, ты не поверишь! Питер Уимзи женился – то есть натурально женился – на этой невероятной женщине, которая жила то ли с большевиком, то ли с музыкантом и убила его, кажется. Точно не помню: это было давным-давно, а сейчас, что ни день, какие-нибудь странные дела творятся. Жаль, конечно, такое состояние пропало зря! Но согласись: это лишний раз показывает, что с Уимзи что-то не так… Этот его четвероюродный брат, что живет взаперти на маленькой вилле в Монте-Карло, более чем эксцентричен. И вообще, Питеру точно не меньше сорока пяти. Знаешь, дорогая моя, я всегда считала, что было не вполне разумно с твоей стороны пытаться заполучить его для Моники, но не хотела об этом говорить, видя, сколько ты прилагаешь усилий…
Миссис Далайла Снайп – мисс Амаранте Сильвестер-Квик
…Конечно, главная сенсация – свадьба Уимзи и Вэйн. Мне кажется, это какой-то социологический эксперимент, потому что, как ты знаешь, дорогая, он самый черствый сухарь в мире. И мне очень жаль девушку, несмотря на деньги, титул и все остальное, потому что ничто не может скрасить такой жизни – быть прикованной к болтливой ледышке в монокле, представь, дорогая, как это утомительно. Хотя вряд ли они долго продержатся…
Элен, герцогиня Денверская – леди Граммидж
Моя дорогая Марджори,
спасибо за твои заботливые расспросы. Вторник был крайне изнурительный, хотя сейчас я уже несколько пришла в себя. Это было нелегкое испытание для всех нас. Питер, разумеется, постарался быть как можно невыносимее, а он это умеет. Прежде всего он настоял на том, чтобы венчаться в церкви, хотя с учетом всех обстоятельств контора регистратора кажется мне более подходящим местом. В общем, мы бы смирились с церковью Св. Георгия на Ганновер-сквер, и я была готова сделать все, что в моих силах, чтобы церемония прошла как подобает, раз уж без нее не обойтись. Но свекровь забрала дело в свои руки, хотя я осталась в полной уверенности, что свадьба состоится в тот день, который предложила я, то есть в следующую среду. Но это, как ты увидишь, был очередной фокус Питера. Я чувствую себя несправедливо обойденной, тем более что мы очень старались быть любезными с девушкой и пригласили ее на обед.
И что же! В понедельник вечером, в Денвере, мы получили от Питера холодную телеграмму: “Если вы действительно хотите увидеть, как я женюсь, загляните завтра в два в церковь Св. Креста в Оксфорде”. Я была вне себя: так далеко, мое платье не готово, и вдобавок Джеральд, который пригласил шестнадцать гостей на охоту, рассмеялся как идиот и сказал: “Ай да Питер!” Он настоял на том, чтобы мы отправились вместе и предоставили гостей самим себе. Я подозреваю, что Джеральд знал обо всем заранее, хотя он это клятвенно отрицает. Но Джерри точно знал и поэтому остался в Лондоне. Я всегда говорю Джерри, что дядя значит для него больше, чем собственные родители; как ты понимаешь, я считаю влияние Питера крайне пагубным для мальчика в этом возрасте. Джеральд проявил мужскую солидарность и заявил, что Питер имеет право жениться где хочет и когда хочет; он не думает про трудности и неудобства, которые эти выходки создают другим людям.
Мы отправились в Оксфорд и отыскали назначенное место – невзрачную церквушку в каком-то переулке, мрачную и сырую. Оказалось, что невесту (у которой, слава богу, нет живых родственников) выдает женский колледж, подумать только! Когда я увидела Питера во фраке, у меня отлегло от сердца: я уже боялась, что он собрался жениться в мантии и академической шапочке. Джерри был шафером, свекровь приехала при полном параде и так сияла, будто ей есть чем гордиться. Еще они откопали старого дядюшку Поля Делагарди: в петлице гардения, сам скрипит от артрита, бедняжка, но пытается держаться бодрячком, что в его возрасте выглядит отвратительно. В церкви было много странных людей: из наших друзей почти никого не позвали, зато была эта смешная старуха Климпсон, всякие прихлебатели, которых Питер подцепил по ходу своих “дел”, и несколько полицейских. Чарльз и Мэри появились в последний момент, и Чарльз указал мне на человека в форме Армии спасения – по его словам, это бывший взломщик, но я в такое не верю, даже для Питера это было бы слишком.
Невеста появилась в окружении каких-то нелепых подружек – сплошь университетских преподавательниц! – а выдавала ее странная смуглая женщина, кажется ректор колледжа. Скажу с благодарностью: Гарриет (как мне теперь следует ее называть) с ее прошлым хватило чувства приличия не одеваться в белый атлас с флердоранжем, но я не могла отделаться от мысли, что скромный костюм был бы уместнее золотой парчи. Кажется, мне придется с ней поговорить по поводу ее нарядов, и, боюсь, это будет непросто. В жизни ни у кого не видела такого непристойно торжествующего выражения лица, но, полагаю, у нее в некотором роде есть на это право: надо признать, она очень ловко разыграла свои карты. Питер был бледен как полотно, я боялась, что его стошнит. Видимо, понял, в какую попал ловушку. Но все подтвердят: я как могла старалась открыть ему глаза. Венчали их по старому простому обряду из Книги общей молитвы, и невеста обещала “повиноваться” – я думаю, это у них такие шутки, потому что она явно упряма как мул.
В ризнице все целовались с кем попало, а потом всю эту пеструю компанию погрузили в автомобили (несомненно, за счет Питера), и мы отправились обратно в Лондон, преследуемые местными газетчиками. Все поехали в домик моей свекрови – все, включая полицейских и бывшего взломщика, – и после свадебного завтрака (который, надо признать, был очень хорош) дядюшка Делагарди произнес речь, образчик цветистого французского красноречия. Было много подарков, некоторые совершенно абсурдные – бывший взломщик подарил увесистый сборник напыщенных церковных гимнов. Потом жених и невеста исчезли, и мы долго их ждали, пока моя свекровь не спустилась и не объявила с довольным видом, что они полчаса назад уехали, не оставив адреса. Понятия не имею, где они сейчас, они никому ничего не сказали.
Все это поставило нас в крайне неприятное и смешное положение. Таково позорное окончание этого пагубного романа, и меня нисколько не утешает мысль, что столь сомнительную особу мне придется представлять как свою невестку. Мне с лихвой хватило бы и полицейского Мэри, но тот хотя бы тихий и воспитанный, а жена Питера прямо-таки притягивает к себе сплетни и скандалы. Тем не менее надо притвориться, что все как нельзя лучше: я никому не скажу всего того, что рассказала тебе.
С безмерной благодарностью за твое сочувствие, с любовью,
Элен Денвер
Мистер Мервин Бантер – миссис Бантер-старшей
Дорогая матушка,
я пишу из “неизвестного пункта назначения” за городом, надеясь, что это письмо, покинув меня, найдет дорогу к Вам. Из-за небольшой аварии в доме я пишу при свете свечи, так что, надеюсь, Вы простите мне плохой почерк.
Ну что же, матушка, мы благополучно поженились сегодня утром, и свадьба была замечательная. Жаль только, что Вы не смогли принять любезное приглашение его светлости, но, как я и сказал ему, в восемьдесят семь естественно ожидать некоторых недомоганий. Надеюсь, Ваша нога лучше.
Как я писал в прошлый раз, мы старались избежать вмешательства ее светлости, и это нам удалось, все сработало как часы. Новобрачная, то есть мисс Вэйн, уехала в Оксфорд еще накануне, а его светлость, лорд Сент-Джордж и я проследовали туда вечером и остановились в “Митре”. Его светлость очень тепло со мной побеседовал, упомянул мою двадцатилетнюю службу и выразил надежду, что мне будет уютно в новой семье. Я сказал: надеюсь, я знаю свое место, и постараюсь, чтобы мной были довольны. Боюсь, что наговорил лишнего, так как его светлость рассердился и велел мне не быть идиотом. Я осмелился прописать ему порцию брома и уложил-таки его спать, убедив его молодую светлость оставить моего хозяина в покое. Лорд Сент-Джордж не слишком внимателен к окружающим, но отчасти его шалости можно объяснить шампанским.
С утра его светлость выглядел спокойным и решительным, к моему огромному облегчению, так как мне предстояло много дел. Много незнатных друзей прибывали специально заказанным транспортом, и моей задачей было проследить, чтобы их хорошо приняли и не дали им заблудиться.
Затем, дорогая матушка, мы немного перекусили, и мне осталось одеть их светлости и доставить их в церковь. Мой хозяин был смирен как ягненок и не упрямился, даже не отпускал обычных своих шуток, а вот лорд Сент-Дж. бурлил весельем и доставил мне много хлопот. Он пять раз притворялся, будто потерял кольцо, и как раз когда нам пора было выходить, действительно не смог вспомнить, куда его положил. Но его светлость с присущим ему детективным талантом нашел кольцо и дальше держал его при себе. Несмотря на это происшествие, они у меня стояли на ступенях алтаря минута в минуту, и их вид делал мне честь. Не найти другого такого красавца, как молодой лорд, но, на мой взгляд, не может быть сомнений, кто из них более утонченный джентльмен.
[744] Ивовые венки носят в знак траура, особенно девушки, потерявшие
[745] В то время в Англии для того, чтобы получить развод, необходимо было доказать в суде неверность одного из супругов. Обычно вину брал на себя муж, для чего нанимал “спутницу” и специально создавал “компрометирующие обстоятельства”.