— Нет… Не поднял… потому что я его выгнала! — с явным удовлетворением выпалила Мередит.
— Не слишком ли крутая мера? Если он все объяснил и со всем согласился, как ты говоришь?
Она снова вспыхнула:
— То есть… я с ним распрощалась. Он пробыл недолго. Поняла, что он слишком хитер, разговаривать с ним невозможно, поэтому поспешила от него отделаться.
Совсем врать не умеет, мысленно заключил суперинтендент. Легко догадаться о произошедшем. Оукли решил за ней приударить. Если она не хочет об этом рассказывать, то не расскажет. Огорчает не отказ поделиться, а последовательность событий, приведших к сложившейся ситуации: просьба Джулиет, согласие Мередит, наконец, поведение Оукли. При следующей встрече надо будет сказать ему пару ласковых слов. А пока…
— Ради бога, — сказал он, — держись подальше от Джулиет Пейнтер. Она помешалась на Яне Оукли.
Мередит переключилась с одной неприятной мысли на другую:
— Я ей перезвонила… Пришлось. Она ждала отчета. Пересказала его слова. Она думает…
— Продолжай, — вздохнул Алан. — Что теперь думает Джулиет?
— Думает, что у Яна в запасе другой тайный план. Поэтому он теперь прямо не претендует на Форуэйз и на долю денег от продажи. Понял, что это невыгодно. Она абсолютно не верит, что он отступился.
— В свое время выяснится, что он замышляет, — сказал Алан. — Давай теперь куда-нибудь сходим, приятно проведем оставшийся вечер. Позабудь Яна Оукли. Нечего из-за него волноваться.
Порой сказанные слова начинают преследовать. Маркби хорошо это понял, явившись в понедельник в офис. По пути задержался, кое-куда заехав, поэтому было уже почти одиннадцать. Каждый встречный сотрудник в коридоре держал в руках стаканчик с кофе.
— Что интересного произошло в выходные? — осведомился он у инспектора Пирса, появившегося в дверях кабинета. Судя по пятнам на рубашке, тот уже выпил кофе.
— Звонили из офиса коронера, — неуверенно сообщил Дэйв. — Подозрительная смерть. Парень скончался в больнице в субботу вечером, явно от какого-то отравления. Доктор Фуллер назначил вскрытие на сегодня на восемь утра. Знаете, любит работать ни свет ни заря.
Судя по тону, инспектор не раз поднимался в такой безбожный час, стоял рядом с патологоанатомом, наблюдая за препарированием. «Клади на стол, режь и убирай с глаз долой!» — вот девиз Фуллера. Маркби, тоже в свое время страдавший от пристрастия доктора к вскрытию при первых лучах рассвета, сочувственно кивнул.
— Подтвердил отравление. Чем — пока точно не знает. Сообщил коронеру, что, хоть требуется подтверждение, считает клиента нашим. Отправил образцы для анализа доктору Пейнтеру.
— Джефф сильно обрадуется, — прокомментировал Маркби, повесил пальто, повернулся к инспектору. — Яд — совсем другое дело. Забавно, что мы говорили недавно об этом в гостях у Пейнтеров. Отметили, что яд применяется нынче все реже и реже. Личность жертвы известна?
Пирс заглянул в листок, который держал в руке:
— Некий Ян Оукли.
— Что?..
Вопрос задан таким тоном, что Пирс тревожно глянул на суперинтендента.
— Его фамилия Оукли, сэр. Поляк, приехал сюда с визитом, что может осложнить дело. Остановился у родных неподалеку от Бамфорда в доме под названием Форуэйз.
— Знаю, — мрачно выдавил Маркби. — И его тоже знаю… встречался.
— Ох, черт побери, — пробормотал Пирс.
— Это еще мягко сказано, Дэйв. Что случилось?
Пирс осторожно положил листок на письменный стол.
— Как я уже сказал, сэр, пока только голые факты. В субботу поздно вечером на три девятки поступил вызов скорой. Звонила пожилая женщина, мисс Дамарис Оукли. Сказала, что их гостю плохо. Приехавшие на место медики обнаружили парня в плохом состоянии, старушку не хотели пугать, повезли его прямо в больницу, он скончался через десять минут после приезда. В таких случаях по протоколу проводится вскрытие, и врачи заподозрили отравление. Прошу прощения, сэр, пока это все, что мне сообщили из офиса коронера. Вряд ли там еще что-то знают. Ждем известий от доктора Фуллера и от доктора Пейнтера.
Маркби нахмурился, глядя на листок бумаги со скудными сведениями:
— В Форуэйз кто-то поехал?
— По-моему, кого-то из офиса коронера отправили предупредить обитателей — двух пожилых сестер, — что приедет полиция. Я сам туда собираюсь сегодня.