Он вышел из машины, открыл ворота, въехал на территорию фермы, снова вышел и закрыл ворота за собой. Навстречу ему бросился пес — черно-белый колли; он залаял громко, но не враждебно.
— Здорово, старина! — сказал Маркби, пес завилял хвостом и побежал сбоку, время от времени бросаясь гостю в ноги.
Справа, в бывшей конюшне, кто-то был. Ворота последнего стойла сняли и разобрали часть кирпичной стены, чтобы расширить проем. Изнутри доносились прерывистый лязг и громкое пыхтение; там кто-то напряженно трудился. Из любопытства Маркби просунул голову в проем.
Его глаза не сразу привыкли к темноте. По углам лежали кучки перепревшей соломы. У дальней стены стояли козлы, заваленные всяким хламом; потолок был весь в паутине. На самом видном месте лежала рессорная двуколка для пони Викторианской эпохи; оглобли с нее сняли и положили отдельно. Когда-то двуколка была выкрашена в синий и красный цвета; хотя краска облупилась и выцвела, в остальном состояние двуколки можно было назвать хорошим. Рядом сидел старик и чистил ее. Его толстые, искривленные артритом пальцы крепко сжимали тряпку. Когда дневной свет перекрыла тень Маркби в проеме, старик вскинул голову и, крякнув, разогнулся. Свет падал Маркби в спину, и потому старик видел только огромный черный силуэт на пороге. Маркби поспешил войти.
— Добрый вечер! — поздоровался он.
Старик встал, сжимая в руке тряпку, и смерил незваного гостя задумчивым взглядом.
— Я вас уже видел, — прокряхтел он наконец. Потом усмехнулся и взмахнул тряпкой: — Да-да, точно! Я вас уже видел раньше!
— Верно, мистер Джонс, видели, только очень давно. Я и не думал, что вы меня вспомните.
Мартин Джонс подошел поближе к гостю и склонил голову набок. Водянисто-голубые глаза цепко осматривали приезжего.
— А вот имя ваше позабыл. Придется напомнить.
Маркби напомнил и добавил:
— Я приезжал сюда двадцать два года назад и расспрашивал о Картошечнике.
Старый Мартин с шумом выдохнул:
— Значит, до сих пор так и ловите его?
— Да… и убийцу мисс Миллар тоже.
На лице старика появилось озадаченное выражение.
— Я такой не знаю!
— Она жила в Нижнем Стоуви вместе с миссис Астон. Миссис Астон до замужества звали мисс Паттинсон… дочка священника.
— Маленькую мисс Паттинсон я помню. Славная была девчушка, хорошенькая. Но она больше не живет в Нижнем Стоуви.
— Нет, живет, мистер Джонс. Только теперь ее зовут миссис Астон. Мисс Миллар была ее подругой, и она умерла, ее убили в здешней церкви.
Он не был уверен в том, что правильно поступает, рассказывая Мартину об убийстве. Возможно, сын решил не волновать старика мрачной новостью. Но оказалось, что смерть неизвестной женщины не так сильно взбудоражила Мартина, как место преступления.
— Нехорошо это, грех! — Мартин замахал перед собой тряпкой, словно вытирал грязное пятно. — Подумать только — женщину убили в церкви! — Он явно расстроился.
Маркби подошел поближе и сделал вид, будто рассматривает двуколку. Может, старика удастся отвлечь?
— Хотите ее обновить?
Мартин снова оживился; видимо, убийство в церкви совершенно выветрилось у него из головы.
— Я — нет. У нас сейчас остался только один пони малышки Бекки, только он у нее верховой. Запряги такого, а он возьмет и рванется в сторону. А двуколка хорошая. Я собираюсь ее продать. Хорошая вещь, кому-нибудь пригодится. — Старик потер тряпкой ближайшее к нему колесо и, повернувшись к Маркби, пояснил: — Бекки — моя внучка.
— У вас, кажется, и внук имеется — Гордон?
Мартин насупился:
— Его я давно уже не видел.
— А он не приезжал сюда позавчера навестить мать — на своем мотоцикле?