Минкин задумчиво почесал подбородок:
— Он вам нравился?
— Нет, — резко ответила Мередит. — Никому не нравился. Слишком скользкий.
Минкин посмотрел на нее:
— Случайно, не пытался схватить вас за коленку?
Мередит знала, что лицо ее выдаст, и была вынуждена признать:
— Что-то вроде того. Я ему указала на дверь. Он ушел.
Если детектив осмелится высказать хоть малейший намек… Нет, не высказал.
— Этот самый Ян за всю жизнь не нажил друзей. Ставлю фунт против пенни, дома в Польше был таким же одиноким, как здесь. Никогда не поймешь одиночек, — задумчиво рассуждал Минкин. — У них часто бывают хобби, и я имею в виду не только коллекционирование почтовых марок. Часто такие люди думают: раз мир их отвергает, значит, он плохой. Иногда у них рождается великая идея усовершенствования мира собственными силами. Все или почти все они уверены, что достойны лучшего. Иногда кажется, «лучшее» рядом, почти под рукой, но другие, сговорившись, не дают до него дотянуться. Понимаете, к чему я клоню?
— Понимаю, — кивнула Мередит.
— Нынче утром мы получили факс из польского посольства. Приводов в полицию у него не было. Похоже, жил вполне честной жизнью, служил конюхом на коневодческой ферме.
— Конюхом? Он мне представился ветеринаром.
— Конечно, почему бы и нет?
Мередит задумалась.
— Алан сказал почти то же самое. Решил, что Ян соврал про работу, чтобы произвести на меня впечатление, идиот!.. — Она сердито заправила за ухо прядь темных волос. — Но это связано с тем, что вы говорите. По-вашему, он себя чувствовал недооцененным. Считал, что достоин более высокого положения, должен заниматься каким-то важным делом, не подчищать навоз за лошадьми… Узнав об английской ветви семьи, решил, что ему выпал шанс.
— Возможно, — согласился Минкин. — Возможно, выпал. Судьба стучит в дверь только раз. Она постучалась к нашему Яну.
Мередит не знала, что ответить. Возникает впечатление, что детектив построил какую-то теорию и, возможно, готов поделиться. Но действительно ли он доверяет ей? Или только прикидывается, чтобы втереться в доверие? Потом разберемся. Ясно одно: опытный следователь очень аккуратно ведет ее в нужную сторону. Но это не так просто, суперинтендент!
— Мы не знаем, что он думал, и уже никогда не узнаем, — твердо сказала она.
Видно, Минкин понял, что Мередит угадала его намерения и старается сбить его с пути. Он помолчал какое-то время, переплел толстые пальцы.
— Я вам несимпатичен, и Мики Хейес тоже.
Утверждение застало ее врасплох. Она вспыхнула:
— Алан успешно провел бы расследование.
— Конечно. Но ни один полицейский, невзирая на чин и способности, не должен находиться в положении, когда личные связи могут породить конфликт интересов, — при условии, что можно этого избежать. Знаете, в свое время копов переводили подальше от родных мест, именно для того, чтобы этого не случилось.
Раздался долгий звонок в дверь, и Мередит вскочила:
— Извините меня… — Она выбежала из комнаты, радуясь возможности отвлечься.
Однако не оказалась готова увидеть в дверях Джулиет Пейнтер.
— Мередит! — вскричала та, прошмыгнув мимо без приглашения. — Я позвонила сегодня пораньше в Форуэйз, осведомиться, как там Дамарис и Флоренс, и знаешь?.. Этот жуткий Минкин с неописуемым Хейесом уже шныряли по участку, заглядывали во все углы…
— Мистер Минкин, — громко провозгласила Мередит, — сейчас у меня. — И ткнула пальцем в сторону гостиной.
Женщины уставились друг на друга.
— Проклятье! — прошипела Джулиет.