— На самом деле он сам предложил. Тебе ведь так больше нравится?
— Не знаю, — тихо проговорила Мередит. — Я здесь с Яном разговаривала, и смотри, что вышло.
— Просто не угощай Минкина шоколадным бисквитом собственного изготовления. Ладно! — Алан виновато взмахнул руками. — Шутка.
— Рада, что у тебя еще осталось чувство юмора, — огрызнулась она.
На следующее утро в дверь позвонили ровно в десять тридцать. Мередит открыла. На пороге громоздилась мощная фигура в светло-сером костюме, на сей раз с желтовато-зеленой рубашкой и желтым галстуком с загогулинами.
— Даг Минкин, помните? — Тон дружелюбный, а острые глазки, как всегда, холодные.
— Разумеется, помню, — ответила Мередит. — Разве забудешь? Входите. — Она взглянула ему за плечо. — Инспектор Хейес не с вами?
Минкин протиснулся в холл.
— По моей просьбе кое-что проверяет. — Он оглядывался с неприкрытым любопытством.
Ян тоже оценивал обстановку, но почему-то сейчас Мередит было еще неприятней. Алана не интересует, как выглядит дом. Для него это место, где он держит вещи и спит. Переехав, Мередит внесла кое-какие мелкие поправки, но все равно похоже, будто комнаты обставляла Армия спасения. Мнение Яна значения не имело, а впечатление Минкина имеет. Без того плохо, что Алан обижен заменой, а тут еще заместитель примется рассказывать всем и каждому в Лондоне, что они живут в запущенном доме с убогой мебелью.
— Удобно устроились в моем коттедже? — с определенной колкостью осведомилась она.
— Прекрасно, — кивнул Минкин, усевшись без приглашения на тот стул из двух непарных, который выглядел покрепче.
— Мы собираемся продать оба дома, мой и этот, купить жилье побольше, на двоих, — невольно сказала в свое оправдание Мередит.
— А цены? — неожиданно спросил Минкин.
— Здесь? Довольно высокие. То есть на что-нибудь приличное.
— Значит, за такой дом, как Форуэйз, где произошло убийство, можно получить хорошую сумму?
Мередит уважительно посмотрела на детектива. Он не тратит время на праздную болтовню.
— Форуэйз в ужасном состоянии и, возможно, не привлечет никого. — Она помолчала в нерешительности. — Местный застройщик Дадли Ньюмен заинтересован в участке. Хочет несколько домов построить.
Минкин, откинувшись на спинку стула, выпятил губы:
— Слышал, — и снова оглядел комнату. — Здесь вы устроили чаепитие с Яном Оукли?
— Да, — подтвердила Мередит. — Хотя я бы не говорила о чаепитии. Идея была не моя. Я позвала его, чтобы объясниться.
— А чья была идея? — Минкин твердо взглянул на нее.
— Джулиет Пейнтер вообразила, будто я сумею на него повлиять, — неохотно ответила она и поспешно добавила:
— Исключительно потому, что работаю в министерстве иностранных дел.
— Вот как? — кратко бросил Минкин. — И он поддался вашему влиянию?
— Нисколько, — ответила Мередит, игнорируя нотку сарказма. — Я объяснила, что его кузины очень бедны и требовать с них деньги бесчестно. Он сказал, что ничего подобного делать не собирается. Передаю не дословно, но суть такова.
— Я читал материалы дела, — сказал Минкин. — Похоже, ему сильно хотелось получить долю денег от продажи дома. Он обращался к юристам. Насчет какой-то истории с завещанием.
— Завещания никто из нас не видел, — сообщила Мередит. — По крайней мере, не видели второго экземпляра оригинала, сделанного в свое время, который Ян якобы обнаружил в семейных бумагах. Кое-кто видел так называемый заверенный перевод. Мне даже этого не довелось.
— Возможно, так называемого оригинала не существует, — небрежно бросил Минкин. — Значит, он сюда пришел и уверял вас, что передумал. Вы поверили?
— Нет, — честно объявила она. — Но когда он это сказал, мне больше не о чем было с ним говорить. Повторяю, не удалось на него повлиять. Он меня перехитрил.