— Вы наверняка обнаружите, — сдержанно заметил Маркби, — что с тех пор мы немного продвинулись.
Ландовский подумал и разом вернулся к деловому тону:
— Как я понимаю, в Англии у него были родственники — сестры Оукли.
— Верно. Две старые женщины.
— Они оплатят похороны?
Опешивший Алан признался, что даже не думал об этом.
— А надо подумать, — укоризненно заметил представитель консульства. — Я бы предпочел, чтобы его похоронили не за счет Польского государства.
— Может, — предположил Маркби, — кто-нибудь хочет, чтобы тело вернули на родину… в свое время?
Ландовский затряс головой:
— Вряд ли. Транспортировка трупа дорого стоит, и еще целая куча официальных требований. Нужен особый гроб, холодильник… Обойдется еще дороже.
— Женщинам, о которых идет речь, за восемьдесят, — пояснил суперинтендент. — И с деньгами у них плоховато. Покойный с момента приезда доставлял им одни неприятности. Им лишь недавно стало известно о его существовании. Требовать, чтобы они оплатили похороны… Давайте согласимся — формально вы можете взять расходы на себя. Устроить достойные, но…
— Понял, — угрюмо кивнул Ландовский. — Сочувствую. Однако, как у вас говорится, делаю свое дело. Впрочем, может быть, у него в Польше есть другие родственники? Хотя, если честно, у них тоже наверняка денег нет. — Он призадумался и с надеждой добавил: — А ваша система социального страхования?..
— Он пробыл в стране всего пару недель, — указал Маркби. — И, скажем прямо, это ваш гражданин.
Представитель консульства вынужден был согласиться:
— Ну, посмотрим, когда тело выдадут. Можно осведомиться о причине смерти?
— Конечно. Отравление мышьяком.
Поляк просиял.
— Мышьяком!.. — охнул он. — Прямо как в старые добрые времена!
Лучше не скажешь.
Глава 18
Маленький, кругленький защитник мистер Грин постепенно приобретал безмятежный вид карточного игрока, знающего, что у него на руках выигрышная сдача. И он выложил козырь, вызвав на свидетельское место мистера Джозефа Бакстера, аптекаря из Бамфорда.
В противоположность защитнику Бакстер нервничал. На первом слове голос его сорвался, пришлось начать сначала.
Аптекарь признал, что в роковой день приготовил для миссис Оукли настойку опия, которую забрал и оплатил мистер Оукли.
— Согласно рецепту, — взволнованно добавил мистер Бакстер. — Закон от шестьдесят восьмого года предписывает выдавать большие дозы препаратов, содержащих опий, только по предписанию врача. А доктор Перкинс прописал. У леди болел зуб. Эта настойка по-прежнему широко применяется при зубной боли.
— Хорошо, — ласково кивнул мистер Грин. — Вы и раньше готовили настойку опия для миссис Оукли?
— Д-да… — ответил Бакстер, не сводя с него глаз. — Она ее от всякой боли принимала. По рецептам доктора Перкинса.
— А также заходила и покупала готовую без рецепта?
— Ничтожное количество! — вскричал аптекарь. — Мы без рецепта продаем очень малые дозы. Люди это средство знают, доверяют ему. Не каждый в Бамфорде может себе позволить визит к врачу. Сами лечатся.
— Никто не утверждает, будто вы нарушали закон, мистер Бакстер. Покупая малое количество с прилавка, миссис Оукли объясняла, зачем ей настойка?
— Иногда говорила, от боли, иногда что нужно для прислуги… Прежде чем ей зуб удалили, она почти месяц страдала. Частенько тогда заходила. В конце концов я посоветовал этим зубом заняться. «Вы совершенно правы, мистер Бакстер», — сказала она и вскоре отправилась к дантисту.