Джек-рассел нетерпеливо гавкнул.
— Есть вопросы, — отрезал Пирс.
— Не насчет лицензии? — допытывался уборщик. — У нас тут никаких скандалов. Долорес не допустит.
— Ведется следствие по делу о смерти мистера Яна Оукли, — уступил наконец натиску Пирс, предчувствуя, что можно простоять тут весь день, препираясь с уборщиком. Сообщение произвело желанный эффект.
— Ох, боже, — выдохнул уборщик в благоговейном ужасе. — Сейчас сбегаю за Долорес.
Торопясь к двери в другом конце зала, оглянулся и крикнул:
— Знаешь, ей это не понравится!
Пирс учел справедливое предупреждение, собрался с силами, однако едва не отпрянул перед ворвавшейся в зал миссис Форбс. Вид поистине устрашающий. Белые волосы накручены на крупные бигуди, образующие на голове подобие шлема. Облегающий черный свитер, тесные черные брюки и туфли на каблуках в четыре дюйма. Настоящая мстительная валькирия.
— В чем дело? — потребовала миссис Форбс ответа, надвигаясь на Пирса, которому все-таки удалось удержаться на месте. — Даррен говорит, вы спрашиваете про того самого Оукли. Я слышала, он умер. А мы тут при чем?
— Как я понял, — с трудом выдавил Дэйв, — он каждый вечер здесь ужинал…
— Ну и что? — рявкнула Долорес.
Инспектор взял себя в руки, попытался овладеть ситуацией.
— Мы стараемся установить поминутно, где он был, что делал и, особенно, что ел в последний день. Он ведь постоянно ужинал у вас. Вы нам сильно поможете, если припомните, что в субботу ему подавали.
— Разумеется, помню! Самое дешевое. Так мы с мисс Оукли договорились. Макароны с базиликом, томатной пастой и моцареллой. Ничего плохого. — Она прищурилась. — От чего он умер?
— Предполагается отравление, — ответил Пирс.
— Отравление?! — выкрикнула Дэйву в лицо миссис Форбс, и он на этот раз попятился.
Джек-рассел, забившийся под ближайший стол с появлением хозяйки, поспешно вырвался в открытую дверь. Хотелось бы последовать его примеру.
— Никто, — провозгласила миссис Форбс, тяжело дыша, отчего внушительные груди колыхались, как буйки в бурном море, — никто за всю жизнь не утверждал, будто отравился приготовленными мной блюдами с прочей едой, которую подают в моем заведении. Я занимаюсь делом с девятнадцати лет. Даррен!
Уборщик послушно рванулся вперед:
— Слушаю?..
— Расскажи копу, чем ты вчера ужинал!
— Макаронами, — сообщил Даррен. — Очень вкусно. Люблю макароны.
— Видите? — подчеркнула миссис Форбс. — Как себя сегодня чувствуешь?
— Отлично, — сообщил Даррен.
— Живот не болит? Не тошнит? Поноса ночью не было?
На все вопросы были даны отрицательные ответы.
— У него очень чуткий желудок, — уведомила миссис Форбс Пирса. — Если бы в макаронах было что-то не то, он бы первый почуял, правда, Даррен?
— Правда. Карри я не пробовал, а макароны были в порядке.
— Меня не интересует желудок Даррена, — огрызнулся Пирс, стараясь пробить двойную оборону. — Меня интересует Ян Оукли! Что он еще ел? Одни макароны?
— Выпил пару пинт светлого пива. Бутылочного, так что паб винить нечего. Разливное пиво тут тоже хорошее. Помпы, трубы регулярно чистятся. Кухня тоже ежедневно сверху донизу, правда, Даррен?!