— Конечно, нет. Как вы это себе представляете? Я хотел сказать, что остальные были настоящими леди, тогда как Джесси была, так сказать, непрофессиональной леди. Подавать детям чай для нее было не в новинку. Думаю, что она достаточно часто помогала своей домовладелице — в том доме полно ребятни. Разве что поменьше, чем у Кроулов. Джесси была молодчиной. Но, быть может, Том ее недооценивал. А может, ему не нравилось, что Констант позвал ее, и они поссорились из-за этого. Как бы то ни было — она пропала, просто как в воду канула. И следа не осталось. Джесси была очень дружна со своей домовладелицей и даже бесплатно шила ей платья. И вот теперь эта домовладелица говорит мне, что она ужасно расстроена тем, что не имеет ни малейшего понятия, где находится ее недавняя квартирантка.
— Вы, очевидно, самолично наводили справки?
— Только у домовладелицы. Джесси даже не поставила ее заранее в известность о том, что уедет — вместо этого заплатила ей и сразу же исчезла. Домовладелица сказала мне, что я, право, просто ошеломил ее. И мне даже жаль, что это не так: если я и ошеломил ее, то только оттого, что она сама не смотрела в оба. Также она говорит, что если бы у нее возникло хоть малейшее подозрение, что проказница — она посмела назвать Джесси проказницей! — собирается уехать, то непременно выяснила бы, куда именно, или она не она. И все-таки она признает, что Джесси выглядела нездоровой и о чем-то беспокоилась. Глупая старая карга!
— Девушка с характером, — пробормотал детектив.
— Вот и я о том же! — тут же воскликнул Дензил. — Другая девушка проговорилась бы о своих намерениях. Но нет! Ни слова. Просто заплатила и ушла. Домовладелица побежала наверх, но в комнате Джесси уже не было ее вещей. Должно быть, она потихоньку продала их или перевезла на новую квартиру. Никогда в своей жизни я еще не встречал девушку, которая так точно знала бы, чего она хочет. Она всегда напоминала мне Сарагосскую деву[34].
— И правда. Когда она ушла?
— Девятнадцатого ноября.
— Но Мортлейк, разумеется, знает, где она?
— Не могу сказать. В последний раз, когда я заходил к ним — это было в конце ноября, — я узнал, что там его не видели уже шесть недель. Но он, конечно же, иногда писал ей — домовладелица знает его почерк.
Вимп посмотрел прямо в глаза Дензила и спросил:
— Стало быть, вы пришли сюда, чтобы обвинить Мортлейка в убийстве мистера Константа?
— Н-нет, вовсе н-нет, — заикаясь, выдохнул Дензил. — Просто вы знаете, о чем мистер Гродман писал в «Пелл Мелл»: чем больше мы узнаем о жизни мистера Константа, тем больше узнаем о том, как он умер. Я подумал, что моя информация может быть полезна для вас, вот я и пришел к вам.
— А почему вы не пошли с ней к мистеру Гродману?
— Потому что подумал, что это не было бы полезно для меня самого.
— Вы написали «Преступников, которых я поймал».
— Откуда… откуда вы это знаете?
Вимп в этот день снова и снова удивлял Дензила.
— Ваш стиль, дорогой мой мистер Кантеркот. Ваш неповторимый возвышенный стиль.
— Да, я боялся, что он выдаст меня, — признался Дензил. — Ну, поскольку вы уже об этом знаете, я могу лишь добавить, что Гродман — подлый скряга. И что только он собирается делать со всеми своими деньгами и домами в его владении — он, человек без всякого чувства красоты! Он получил бы от меня информацию, но не дал бы за нее ни полпенни. Уж скорее он дал бы мне пинка, скажу я вам.
— Да, конечно, ведь он проницательный человек. Я тоже не вижу в вашей информации никаких ценных сведений против Мортлейка.
— Нет! — разочарованно сказал Дензил, опасаясь ничего не получить. — Учтите, что Мортлейк уже завидовал мистеру Константу — сопернику, выполнявшему схожую работу, но бесплатно! Человек, согласный выполнять ту же работу за низкую оплату, нет, даром…
— И что же, Мортлейк рассказал вам о своей зависти? — спросил Вимп, и саркастичная нотка явственно прозвучала в его голосе.
— Представьте себе, да! Он сказал мне: «От этого человека один только вред. Не люблю этих утонченных филантропов, заводящих споры о том, в чем они совсем не разбираются».
— Это его собственные слова?
— Ipsissima verba.[35]
— Очень хорошо. У меня есть ваш адрес в документах. Вот соверен для вас.
— Только один соверен! Это для меня не так уж много.
— Очень хорошо. Для меня это достаточно много. Мне надо содержать жену.
— У меня жены нет, — сказал Дензил со слабой улыбкой, — так что, пожалуй, как-нибудь обойдусь и этим.
Он взял свою шляпу и соверен.
[34] Сарагосская дева, она же Августина Раймунда Мария Сарагоса Доменек (1786–1857) — героиня испано-французской войны, известная как «Испанская Жанна д'Арк».
[35] Точные слова цитируемого (лат.).