– И… в итоге он может быть признан виновным? – поникла девушка.
– Это зависит от того, поверят ли ему присяжные. Я не знаю, что они решат. Мой друг, – он указал на Чаффа, – разбирается в криминальных делах лучше среднестатистического присяжного – он специалист. И он не верит Эдвардсу, не так ли Чафф?
– Не верю, сэр.
– Видите?
– Но судья?… – заикнулась Мюриель Фентон.
– Судья обязан принять вердикт присяжных, – ответил полковник. – И приговорить Эдвардса к смерти.
– Ох… ох! – тихо промолвила девушка. – Если бы у него не хватало времени… я хочу сказать… они могли бы и не признать его виновным… я… вряд ли я знаю, о чем говорю. Это ужасно. Почему… – она попыталась взять себя в руки, – почему вы рассказали мне все это?
– Потому что захотел, чтобы вы увидели, в каком опасном положении оказался возможно невиновный человек.
– Но… как он может спастись? Как…
– Я скажу вам, мисс Фентон. Если был свидетель, видевший, как он подошел к телу после выстрела, как он опустился на колени возле тела, если бы кто-то видел, как он потом ушел, причем отклонившись от своего первоначального направления. Что ж, такой свидетель смог бы очистить Эдвардса в глазах присяжных, и тот бы стал свободным человеком, избавившись от обвинения в убийстве.
Наступила напряженная тишина. Затем Мюриель Фентон сказала, глядя в пол:
– Если… если… так вы думаете, что есть такой свидетель?
– Я не думаю – я знаю, – со всей серьезностью ответил полковник Чадлингтон. – Мисс Фентон, вы – такой свидетель. Вы видели, как Эдвардс обобрал труп человека, лежавшего на опушке рощи Стрейкера. По сути, с момента ареста его жизнь оказалась в ваших руках. Вы дадите ему умереть и не скажете ни слова?
Мюриель вскочила на ноги и внезапным жестом отбросила шляпку. Выглядела она дикой и растрепанной, ее грудь вздымалась, а глаза сверкали.
– Нет! Нет! – крикнула она. – Я не позволю ему умереть.… Клянусь, не позволю… Я хочу просто подождать… подождать… может, они признают его невиновным?.. поди! Я не настолько плоха. Да… да.… Почему я не должна говорить? Я бы так и сделала, признай они его виновным. Важно ли это именно сейчас? Мне незачем лгать… я…
Полковник Чадлингтон не дал ей упасть, бросившись вперед и схватив ее за руку. Двое мужчин усадили ее на стул, и суперинтендант принес воды. Это была печальная картина. Постепенно девушка пришла в себя. Затем она сказала:
– Но откуда вы знаете, что я видела его? Я сказала вам, что ходила в Радуик и вернулась позже. Почему вы думаете, что я видела его?
– Вы не ходили в Радуик, мисс Фентон, – ответил полковник. – И вы видели Эдвардса, когда прятались – прятались либо за высокой травой, либо за кустами на Стоуборовском холме. Вы спрятались, потому что случайно заметили, как Эдвардс выходит из-за рощи Стрейкера. Вы спрятались… и думаю, с собой у вас было это.
На столе лежало что-то, покрытое тканью. Полковник медленно снял ее и продемонстрировал ружье Джима Тэтчера.
– О, Боже! – воскликнула Мюриель. – Я никогда и не думала…
– Мисс Фентон, – прервал ее полковник Чадлингтон, – поверьте: я вынужден исполнять самую неприятную обязанность из тех, что когда-либо выпадали на мою долю. Я очень сочувствую вашей потере отца, и если бы я мог все отсрочить, я бы так и сделал. Так что я подождал, пока не пройдут похороны вашего отца. Но сейчас я обязан арестовать вас по обвинению в убийстве Джозефа Блейка и предупредить вас: все, что вы скажете, будет записано и может быть использовано в судебном слушании.
Он зачитал ей официальную формулировку, после чего наступила напряженная тишина. Мюриель Фентон пыталась взять себя в руки. Она подняла голову и ясно и отчетливо, хоть и очень тихо, сказала:
– Полковник Чадлингтон, думаю, мне лучше что-то сказать.
– Вы не обязаны, – ответил тот. – Вы обвиняетесь в серьезном преступлении. Должен повторить: все, что вы скажете, будет записано. Позвольте искренне посоветовать вам сначала проконсультироваться с адвокатом.
– Вы очень добры, я все понимаю. Но мне было бы спокойнее рассказать вам; думаю, я сойду с ума, если не сделаю этого. Вы не знаете, что я пережила за эти ужасные три недели, и смерть отца довершила все. Я должна рассказать вам. Сейчас мне нечего скрывать. Пожалуйста!
– Как хотите, мисс Фентон. Но я не думаю, что это поможет вам.
– Поможет, – ответила она. – Не знаю, как вы это выяснили, но это правда – я убила Джозефа Блейка.
Они молчаливо ждали. Глаза девушки сверкнули.
– И думаю, я бы убила его снова! – внезапно выкрикнула она. – Он был плохим человеком. Он разрушил жизнь отца, а заодно и мою. О да, полковник Чадлингтон, полагаю, вы находите меня злой и мстительной. Но я наполовину испанка и не могу все тихо сносить, как это делаете вы, хладнокровные англичане. Это моя натура, так что дайте мне все рассказать.
Вы были правы, когда сказали, что мой отец был Майлзом Септоном. Его полное имя – Джеймс Майлз Фентон-Септон; Фентон – фамилия его матери. Когда он начал писать, он сократил имя – так посоветовал его издатель, читателям так проще запомнить.