— Если бы я только знала, что правильно, — сказала девушка. — Если бы только petit père был здесь, чтобы сказать мне!
— Хочешь сказать, что ты не думала о нем в таком смысле? — воскликнул Эверард. — Хельга, то есть у меня был шанс? Есть ли все еще…
Они обошли веранду, на которой, качаясь на стуле, сидел Дик Колтон. Он быстро встал и направился к двери, но тут его позвала Хельга и отрывисто проговорила:
— Вы должны написать своей матери. Я пока не могу. Ох, если б я только смела быть счастливой! Я знаю, как сильно petit père был против него, против вашей семьи. Я не могла…
— Хельга, — сказал Дик, взяв девушку за руки. — Послушай, сестренка. Хейнс назначил меня одним из твоих опекунов. Знаешь почему? Потому что он мне доверял. А ты мне доверяешь?
Хельга посмотрела на него своими опухшими от слез глазами.
— А кто бы вам не доверился? — сказала она.
— Он передал мне свою главную обязанность: «Используйте свое влияние, чтобы не дать ей выйти замуж на условиях, в которых сами никогда бы не оставили женщину, которую любите больше всего на свете». Силой, данной мне, торжественно заявляю, что вы всегда можете прийти к нам по благословению Харриса Хейнса!
С этими словами он вложил ее руку в руку брата и быстро ушел в дом. В это мгновение на него обрушился негодующий и корящий взгляд мисс Долли Равенден, стоявшей у стены рядом с дверью.
— Какая манера входить! — крикнула она. — Вы, медведь! Вы! Вы, дикий паровоз! За вами что, кто-то гонится?
Тут сердце Дика Колтона обуяло невероятное желание, и он не стал ему сопротивляться.
Мощными руками притянув девушку к себе, доктор наклонился и поцеловал ее прямо в губы. Затем он не оглядываясь взмыл вверх по лестнице, подумав про себя: «Господи! Я погубил себя!» А затем: «Она сама виновата».
А пока доктор убегал, мисс Равенден, смущенная, красная и злая оттого, что не может толком злиться, вышла на улицу и наткнулась на Хельгу, рыдающую в объятиях Эверарда.
— А, — задумчиво сказала она, моментально развернувшись обратно, — так это сегодня просто в воздухе витает.
Глава XIX. Единственный выживший
В ту ночь Дик Колтон спал очень сладко и крепко. Даже ажиотаж от предстоящей охоты — ведь ему нужно было завтра отыскать фокусника — не смог нарушить его безмятежный покой. Насыщенные и трагические события последних двух недель послужили доктору неожиданным, но прекрасным лекарством от бессонницы. Теперь уж он спал так спал. Даже звуками стрельбы его было не разбудить. На самом деле в ту последнюю ночь сентября громким ружьям действительно не удалось его потревожить: вся улица залилась непрерывной звонкой канонадой минут на пятнадцать, но Дик этого даже не заметил.
Чего нельзя было сказать про всех остальных. Хельга внизу громко ворочалась; Равендены ходили по своим комнатам. Эверард подзывал к себе неуловимый спичечный коробок, а миссис Джонстон привычно пилила своего раздраженного мужа на предмет практичности резиновых сапог. До спящего сознания Дика периодически доносились какие-то отрывки энергичной беседы. — Кораблекрушение на берегу… Снова Грейвъярд-Пойнт… Не нужны фонари… К черту резиновые сапоги!.. Идем все вместе.
Но потом волшебник сна, всегда фильтрующий подобные вещи, сказал Дику Колтону:
— Это тебе все почудилось. Страшных и удивительных событий, в которых ты принимал участие, никогда не было. Не было убийств; не было ни фокусника, ни держателя воздушных змеев, никакой загадки. Хейнс жив — ты можешь слышать, как он ходит по дому. Ты снова там, где должен быть. Сейчас тот самый вечер кораблекрушения; как ловко я тебя одурачил своими снами.
— А Долли? — воскликнул несчастный мечтатель с таким надрывом, что тут же проснулся. Волшебник испарился.
Снизу донесся волшебный голос Хельги, звучавший прямо как в ту первую ночь. Доктор не слышал его с тех пор, как умер Хейнс — живой звон несокрушимой юности, но в то же время было в нем что-то еще более глубокое.
— Ох-хо! Йо-хо-хо, Эверард! Спускайся! У берега кораблекрушение!
И быстрый ответ:
— Хорошо! Минута, и я внизу.
Дик снова пытался соображать. Все было так похоже на ту самую первую ночь здесь. Но уже через мгновение он быстро натягивал на себя одежду. Доктор пулей вылетел из комнаты и с такой силой врезался в Долли Равенден и ее отца, что на несколько секунд потерял сознание. Затем, снова поднявшись на ноги и оправившись от минутного безумия, он подошел к двери Эверарда и со всей силы получил ею прямо по груди.
— Ты в порядке, Дик? — крикнул младший брат. — И Долли! Так мы идем на пляжную вечеринку?
— Я бы не стал воспринимать это как развлечение, Эв, — тихо сказал Дик.
— Конечно! Какое же я животное! — сокрушался Эверард. — Я не присутствовал при прошлом крушении и совершенно позабыл, что оно за собой повлекло. Ты идешь с Долли?
— Думаю, что пойду с тобой и Хельгой.
— Не стоит, — так быстро ответил Эверард, что Дик не смог сдержать улыбки. — Конечно, конечно, мы все будем очень рады, — опрометчиво продолжил он, — просто думал, что ты…