В этот сезон Джим Тэтчер держался подальше от «Верхнего приюта». Однако в остальные времена года он находил домик очень полезным. Замок на двери уже давно был сломан, и войти внутрь мог кто угодно. Ложе из соломы не вызывает дискомфорта, если у вас есть какое-то приватное дело в холмах, а в старом камине можно спалить несколько сучьев и приготовить крепкий чай – в соломе был тайник с чайником, кружкой и банкой чая.
В саду можно было достать воды из глубокого колодца. Правда, лебедка давно сломалась, ведро и цепь унесли, а деревянная крышка над колодцем полусгнила. Но в том же самом тайнике была и жестянка с катушкой лески – с ее помощью можно было легко добыть воды для чая.
Джим Тэтчер привык бегать. Временами для того, чтобы избежать штрафа или других трудностей, ему приходилось пробежать милю-другую.
Вскоре он достиг домика, открыл дверь и вошел в ветхую комнату, в которой практически не было мебели, за исключением деревянного стола и груды соломы в углу.
Именно к куче соломы он и направился. Слегка сдвинув ее в сторону, он обнажил гнилую обшивку плинтуса. Он вставил лезвие перочинного ножа между досок и выворотил одну из них. За ней была полость, из которой он вынул маленькое ружье, состоявшее из двух частей.
Как он указал детективу, такое оружие было очень полезным для людей его профессии – от него погибло уже множество кроликов. Однако сейчас его волновало только одно – как от него избавиться, хотя бы на время. Но сперва он быстро рассмотрел его, подойдя к окну. Поднес дуло к глазу, прищурился и испуганно воскликнул.
Он всегда чистил ствол, прежде чем спрятать его, делал он так и вчера. Но сейчас…
Ствол был испачкан! И в этом не было сомнений.
Тэтчер бросился обратно – к дыре, сунул в нее руку и вынул коробку патронов. Он хотел бы знать, сколько патронов должно быть в коробке, но он не знал.
Запихнув коробку в карман, он осторожно осмотрел комнату. В каком-то смысле он был детективом – ведь он привык подмечать следы животных или птиц, и мог также легко заметить след человека. Но в домике не было ни следа присутствия кого бы то ни было. Тэтчер не смог заметить ничего, кроме нечищеного ружья.
Он быстро нашел моток лески, которой он обычно опускал жестянку в колодец. Но на этот раз он обвязал ей ружье и осторожно опустил его в колодец, позаботившись, чтобы оно не дошло до воды. В кирпичную кладку колодца был вбит гвоздь. Тэтчер знал, что гвоздь вбит крепко, и привязал к нему конец лески.
Он уже не первый раз использовал колодец в качестве тайника. Уже были случаи, когда констебль Райнер предлагал ему вывернуть карманы, и Тэтчер охотно соглашался на это, так как при нем не было ничего, кроме нескольких грибов. После этого он с ухмылкой продолжал свой путь, думая о том, три или четыре упитанных зайца висят в колодце, дожидаясь возможности быть проданными человеку, который не станет задавать лишних вопросов.
Вскоре он снова спешил. На этот раз – в Литтл Митфорд. Оказавшись в деревне, он разыскал суперинтенданта и вручил ему записку Хорна. Но ничего не сказал о своем открытии. Он снова стал молчалив, полагая, что данная тактика годится лучше прочих, учитывая то, что в его жизни было много тайных эпизодов.
Глава IV
Деревня Олдерхерст находилась в двух милях от места, в котором было найдено тело Джозефа Блейка. Удаленность деревни объяснялась тем, что прочие поселения в округе находились у подножия холмов, а Олдерхерст – на возвышенности, и дороги туда были крутыми и трудными. Как следует из названия деревни,[111] здесь легко можно было найти древесину – Олдерхерст отличался от окрестных деревень тем, что мог похвастаться изобилием деревьев. По мере того, как Хорн приближался к деревне, ландшафт вокруг изменялся, и в итоге совершенно отличался от только что покинутых детективом мест.
Олдерхерст был очень маленькой деревенькой, скрывавшейся от глаз путника вплоть до того момента, пока он не войдет в нее.
Помимо дома викария, стоявшего рядом со старой церковью, единственным крупным жилищем была резиденция Харви Грегори, крупного фермера и землевладельца.
Он жил в квадратном здании из красного кирпича, расположенном вдали от основной дороги – туда вела частная дорога, скрытая под ветвями вязов.
Сам Грегори был типичным зажиточным фермером. Его семья занимала Олдерхерст-Мэнор в течение многих поколений и настолько гордилась своим крестьянским происхождением, что Харви Грегори не принял бы титул сквайра, если бы ему его присвоили.
Он процветал, был уважаем, и считалось, что он такой же хороший спортсмен, как и фермер, касалось ли дело псовой охоты или осенней охоты в угодьях.
Более того, он прекрасно выглядел: высокий, широкоплечий, в свои пятьдесят с лишним лет он выглядел юношей со свежим, румяным лицом, темно-каштановыми волосами и добрыми глазами. Он мог одеваться так же хорошо, как и любой человек в графстве, и делал это, если обстоятельства того требовали; но обычно он одевался так, чтобы всем сразу было видно, кто он.
Он стоял у двери, когда подъехал детектив. На нем была свободная темно-серая куртка с соответствующим жилетом, вельветовые бриджи, коричневые кожаные гетры и шляпа-котелок. При появлении Хорна он с любопытством взглянул на него – детектива он узнал, так как часто бывал в Деррингфорде и уже давно был знаком с суперинтендантом.
– Мистер Грегори, доброе утро.
– Доброе утро. Вы хотите со мной поговорить?
– Да. И это очень срочно.
Фермер резко на него посмотрел, но ничего не спросил.
– Я собирался на ферму, но это подождет, – ответил он. – Если хотите, заходите.
Он открыл двери и прошагал через холл в большую столовую. В камине пылал огонь. Фермер жестом предложил детективу сесть и неожиданно спросил:
– Итак?
Хорн кратко рассказал о случившемся, упомянув и то, что, по имеющейся у него информации, накануне Блейк был у фермера. Грегори выслушал, а затем сказал:
[111] Дословный перевод названия – Ольховый лесок.