– Вряд ли.
– Вот именно. И это значит что, затаившись в холмах, он должен был какое-то время ждать. Я, кажется, нашел место, в котором он прятался, и с которого стрелял. Но если это так, то у него был не очень большой обзор. Я имею в виду, что он не мог увидеть приближение Блейка, и заметил его только, когда он был всего в паре сотен футов. Если вам нужно увидеть появление человека из Олдерхерста, и заметить его издалека, то где бы вы встали?
– Ответить легко. Могу указать вам точное место. Вы заметили, что по эту сторону рощи Стрейкера пересекаются четыре дорожки? Да. Первая ведет в Литтл Митфорд, вторая сюда, третья – в Рамсден, а последняя – на север, по направлению к Деррингфорду. Вот там бы я и остановился. Оттуда можно увидеть добрых полмили дороги в Олдерхерст, а также наблюдать за всеми другими направлениями, а если бы вы заметили, что кто-то идет, вы бы легко спрятались в роще Стрейкера.
– Спасибо, это может быть полезно, – ответил Хорн, сделав пометку в блокноте. – Вы можете рассказать что-нибудь еще?
Грегори с минуту подумал. Затем он сказал:
– Не знаю, важно ли это, но я припоминаю, что Блейк упоминал о том, что собирается к отъезду.
– О! Я должен взять это на заметку! – воскликнул детектив. – Конечно, мы должны выяснить о Блейке все, что только возможно. Мы должны найти мотив убийства. И порой мотив заставляет все пересмотреть, даже если первоначально все казалось очевидным.
– Все было так: в следующий вторник здесь встречаются даунширские охотники, и я рассказал об этом Блейку. Он ответил, что любит верховую охоту с собаками, но сейчас у него нет лошади. Поэтому я пригласил его и предложил ему верховую прогулку. Но он ответил, что был бы рад, но собирается ненадолго уехать, возможно, на следующий день.
«И перед отъездом он захотел получить наличные, – подумал Хорн. – Хм. Стоит ли это чего-нибудь?».
– Спасибо, – сказал он вслух. – А теперь я могу увидеть миссис Грегори и гувернантку, а также горничную, которая принесла чай?
– И без детей? – поднимаясь со стула, спросил Грегори. – Я не хочу их пугать.
– О, нет. Хотя вы можете как-нибудь расспросить их, не рассказывали ли они кому-нибудь, может, какому-то незнакомцу, о мистере Блейке.
– Навряд ли, чтобы незнакомцу! Их здесь вообще не так много, а тем более зимой. Вы хотите увидеть всех разом?
– Если можно, то сначала только миссис Грегори.
Вскоре фермер вернулся вместе с женой, милой женщиной с приятными глазами и цветом лица, которое от природы не нуждалось в косметических ухищрениях. Грегори быстро объяснил ей, кто такой Хорн, и почему он пришел.
– Ах, это ужасно! – воскликнула миссис Грегори. – Так страшно думать, что он вышел из нашего дома навстречу смерти! Правда, я была не знакома с ним и видела его лишь единожды, но, конечно, это ужасный шок.
Хорн сочувственно кивнул.
– Догадываюсь, что вы чувствуете, – сказал он. – Не возражаете, если я задам один-два вопроса? Мы хотим выяснить, кто знал о том, что вчера он должен был прийти сюда. Мистер Грегори говорит, что упоминал об этом вам более недели назад. Вы не помните, не говорили ли вы об этом кому-либо?
На мгновение миссис Грегори задумалась.
– Насколько мне известно, нет, – ответила она, – хотя, конечно, я могла кому-то сказать, не придавая значения.
– Вот именно. Мистер Грегори сообщил мне, что гувернантка и одна из горничных присутствовали во время разговора о мистере Блейке. Можете рассказать что-нибудь о них, прежде чем я опрошу их?
– Фанни, горничная, деревенская девушка. Мы хорошо знаем ее семью. Мадмуазель Клер с нами около года. У нее превосходные рекомендации.
– Как я понимаю, она – иностранка?
– Да. Француженка. Она из Биарриц.
– Ну, сперва я поговорю с Фанни, если можно.
Фанни оказалась простой, наивной и не слишком сообразительной девушкой. Хорн не смог вытянуть из нее ничего особенного за исключением того, что она, вероятно, рассказала кухарке о том, что ожидается гость. Но точно она не помнила.
Мадмуазель Клер была маленькой нарядной француженкой, около тридцати лет от роду, смышленой и живой. Она бегло говорила по-английски. Когда детектив рассказал ей об убийстве, она сцепила руки и испуганно воскликнула:
– Ah, ciel![112] Но это ужасно, месье!
Хорн взглянул на нее. Он объяснил, что собирается задать важный вопрос, а затем спросил, не упоминала ли она кому-либо о предстоящем визите Блейка.
– Ах, нет, месье, – ответила она, – не думаю, что я говорила об этом с кем-либо. Зачем? Я не была с ним знакома, и его приход не волновал меня.
[112] О, Небо!