Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На сегодняшний день, — ответил он, — достаточно трудно оценить, чего я все-таки в этом деле достиг. Этот случай не из простых, но можете быть уверены, что мы прилагаем все усилия. Камень преткновения здесь — мотив. Если бы мне только удалось найти хоть малейшую зацепочку к тому, за что же кому-то понадобилось убивать вашего брата!

— Знаю. Я все время думала об этом, и не могу даже представить себе кого-либо, кто мог бы совершить это чудовищное преступление. И с нашей встречи я каждый день перебирала бумаги брата в надежде найти хоть какой-то знак того, что он был в беде или обзавелся врагом..

— И вы что-то нашли, мисс Хаттон?

— Не знаю, — медленно ответила она. — Именно поэтому я и хотела с вами посоветоваться. Брат всегда был скрытен в вопросах своей личной жизни, и даже мне почти ничего о ней не известно. Он также был чрезвычайно скрупулезен: все бумаги в идеальном порядке, каждая в своем ящике — письма, документы, рисунки и чертежи с работы (церковная архитектура) и так далее. Но там я не нашла ничего хоть сколько-нибудь подозрительного. Но (думаю, я уже вам говорила об этом) у него было любопытное хобби. Ему нравились преступления — особенно их расследование и раскрытие. Я вроде упоминала, как сильно он любил читать детективы до определенного момента и затем пытаться разгадать тайну собственным умом?

— Да, вы мне об этом рассказывали.

— Значит должна была еще говорить, что за несколько дней до смерти он очень увлекся очередным делом и как внезапно сказал: «Наконец-то я понял». Вы меня еще спросили, было ли это очередное расследование из книги, на что я ответила «нет».

Заинтересованный сержант-детектив подался вперед.

— Я прекрасно это помню, — сказал он.

Мисс Хаттон продолжила:

— У моего брата была привычка записывать все свои мысли по поводу расследования в записную книжку, правда все пометки были весьма кратки. Я часто бывала с ним после ужина, когда он сидел за этой книжкой, но думаю он знал, что я не очень-то интересовалась его хобби, поэтому никогда мне ее не показывал. После смерти я конечно полистала ее, мистер Эмброуз. Большую часть я даже не пыталась понять и осмыслить, но в ней точно не было ничего особенного, а вот последние две страницы, — внезапно она запнулась, — там упоминается кто-то по имени Косвэй, мистер Эмброуз, и мне очень интересно, кто же это может быть.

Эмброуз почти вспрыгнул от удивления.

— «Косвэй»! — вскричал он. — Я могу вам сказать, кто такой Косвэй, и думаю мне кое-то известно о последнем деле, над которым работал мистер Хаттон. Косвэй — имя известного художника, занимавшегося изготовлением миниатюр, одну из которых совсем недавно украли из коллекции доктора Блейка. И доктор Блейк рассказал мне, что ваш брат взялся за расследование этой пропажи, и объявил, что преуспел в этом деле. Почему вы спрашиваете?

— Потому что это имя мелькает в странных заметках моего брата. Понимаете, он никогда даже не упоминал об этом.

— Я могу взглянуть?

— Конечно. За этим я вас сюда и позвала. Наш с вами разговор помог мне понять, как важно расследованию узнать как можно больше о жизни моего бедного брата — даже о хобби.

Она выдвинула ящик письменного стола и вытащила несколько пачек бумаги и пару блокнотов.

— Можете забрать их с собой, если хотите, и изучить в своем участке, но не думаю, что вы найдете там что-нибудь полезное. В большинстве своем здесь записи на тему архитектуры, пара связок с расписками по счетам и личные переписки. Я их уже внимательно все просмотрела. Но есть тут одна особенная книжка — называется «Проблемы раскрытия преступлений» — минуточку… Вот она!

С этими словами мисс Хаттон вытащила записную книжку в кожаном переплете и передала ее Эмброузу.

Сержант-детектив открыл книжку и быстро ее пролистал. Хаттон бесспорно был очень аккуратным, каждая страничка была посвящена определенной «проблеме» и соответствующе озаглавлена. В некоторых заголовках узнавались загадки известных детективных романов. Символ «Х» видимо использовался для обозначения неизвестных.

Грубые наброски, размышления и так далее, за каждыми из которых следовал вывод, записанный в виде алгебраической задачи:

«Х = дворецкий», «Х = незнакомец в поезде» и т. д.

Однако на последней странице никакого вывода не было, а вот символ «Х» использовался довольно часто. Записи были упорядочены в виде списка:

Эмброуз изучал эти странные записи с нахмуренными бровями.

— Если бы он только написал, кем был этот Х! — пробубнил он.

— Нашли что-нибудь?

— Возможно найду. Думаю, это очень важно, мисс Хаттон. Понимаете, ваш брат упоминает не только миниатюру Косвэя, но и Коро, которую украли у ректора в Мальверне. Очевидно, что он напал на след вора, по крайней мере так он сказал доктору Блейку. Итак, тут отмечены три даты. Надеюсь, нам удастся выяснить, как вашему брату удалось выйти на них. Четвертого августа он скорее всего видел дневник Х. Десятого августа мистер Хаттон, по всей видимости, вычислил Х. А двадцать шестого августа он встретил кого-то по имени Табби — спросил что-то про виски. И что же все это может значить?

— Думаю, тут я смогу вам помочь, — ответила мисс Хаттон, — подождите минутку.

Она вышла из комнаты и вскоре вернулась, неся в руке небольшую книгу.

— Это мой дневник, — объяснила она, — и иногда я пишу в нем о каких-то событиях в жизни моего брата, как обычно о своих. Итак, четвертое августа. Конечно, это же был первый вторник месяца. Вот — Фрэнсис в его «Епархиальном комитете». Что там дальше? Десятое, четверг — о, кажется я совсем ничего не написала о брате, хотя я все равно могу вам сказать, где он был в тот день. Сама я провела его в Деррингфорде с друзьями, и помню, что брат подвез меня на машине до Эксбриджа, где я села на поезд, а потом в пять часов он встретил меня. Он рассказал, что все это время был не дома, — обедал у доктора Блейка и посетил какое-то очередное заседание. Последняя дата — двадцать шестое августа — да, я написала, что он поехал в Лондон.

— Очевидно, чтобы увидеться с Табби, — поддержал Эмброуз. — Итак, мисс Хаттон, у вас есть хоть какие-то мысли по поводу того, кого же ваш брат мог так назвать?