— На ископаемой плите — след лапы. А здесь — следы рук.
— Рук? — повторил профессор. — Прошу вас, медленно объясните мне все. Должен признаться, я нахожусь в совершенно непривычном для меня состоянии недоумения.
— Не удивительно. Фокусник убивал своих жертв тем, что умел лучше всего. Он прятался на дне оврага и метал свои ножи в мужчин, когда те в одиночку проходили мимо. После этого ему нужно было как-то возвращать оружие. Так что он просто шел туда на руках, оставляя следы, которые так нас запутали.
— Но зачем?
— Он приходит в себя. У него и спросим.
Через несколько минут Невероятный Уолли уже мог сидеть и отвечать на вопросы. Весь его гнев куда-то испарился вместе с изворотливостью и коварством. Он был напуган, слаб и абсолютно безразличен ко всему происходящему.
— Зачем ты убил Сердхольма? — спросил Колтон.
— Он бил меня, — последовал ответ.
— А против мистера Хейнса ты что имел?
— Он думал, что я убийца; что я убил моряка.
— А против меня?
— Я видел, как вы идете по следам. Думал, что вы меня найдете.
— Возможно и нашел бы. Я только заметил схожесть между следом от моей руки и следом на песке и с интересом подпрыгнул к следующему, чтобы снова отпечатать свою ладонь, как в меня что-то прилетело и без сознания повалило на землю.
— Эт прыжок спас вас, — сказал жонглер. — Нож плашмя прилетел по затылку, иначе вы б уже мертвый тут валялись.
Говорил он об этом, как о чем-то совершенно обыденном. Они подождали, пока фокусник окончательно придет в себя, и все это время дотошно его расспрашивали. Он, ничего не тая, рассказал, как убил Сердхольма и Хейнса и как напал на Колтона. Но вот свою причастность к убийству моряка Петерсена и овцы категорически отрицал.
А вот в расспросе об убийстве любителя воздушных змеев Колтон приготовил для него ловушку.
— Зачем ты дальше бил его после того, как зарезал?
— Кого? — спросил португалец с круглыми от удивления глазами.
— Мистера Эли, которого мы два дня назад нашли с раной от твоего ножа в спине.
Уолли изобразил жалкое смятение.
— Тот высокий красавец из рыбацкого дома? Он м-мертв? — вскричал маньяк.
— Ты сам должен знать.
— Я думал, что он был мертв, — простодушно сказал жонглер. — Я слышал звук где-то в воздухе.
Он снова поднял содрогающиеся руки вверх — жест, который так удивил всех в ночь, когда его спасли с корабля.
— А потом я услышал, что он кричит как будто умирает. Громкий и ж-у-уткий кри-ик! Ну и я убежал, чтобы спрятаться.
— Он услышал змеев, — сказал Колтон профессору Равендену. А затем снова обратился к фокуснику:
— Теперь, Уолли, что надоумило тебя идти на руках за ножом после того, как ты убил Хейнса и Сердхольма?
— Чтобы сделать их похожими на другие следы, — прямо ответил тот.
— Какие другие следы? — в один голос крикнули профессор с доктором.
— Следы ног. Не знаю. Я видел их; но я не знаю. Пойдемте, я вам покажу.