Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он двинулся к следующему следу. Вдруг в воздухе прямо над ним раздался какой-то звук. Дик сразу понял, что это было какое-то быстро летающее существо; он знал, что судьба Сердхольма и Хейнса сейчас ожидала и его. Доктор попытался обернуться лицом к смерти, но в этот момент его пронзила невыносимая, чудовищная боль, и доктор провалился в забытье.

Глава XV. Профессор действует

Оперативность была одним из многих достоинств профессора Равендена. Только одна вещь на свете могла заставить его позабыть о своих обязательствах — жажда охотиться. С годами это перешло на уровень инстинкта. Так что совершенно не удивительно, что выходя тем утром из «Третьего дома» на встречу с Диком Колтоном с тяжелой ядовитой склянкой и сачком наперевес, профессор совершенно позабыл о револьвере.

По воле случая, когда профессор Равенден выходил из дома, мимо пролетала крошечная бабочка с лазурными крыльями, будто кусочек, отколовшийся от чистейшего июньского неба. Она нетерпеливо порхала в густой листве в ожидании утреннего солнышка как раз в тот момент, когда энтомолог пробирался через кусты к холмам. Испуганное насекомое взметнулось вверх. Жадный взгляд ученого сразу распознал в этом голубом осколочке тот самый экземпляр, который однажды уже отвлек его от очень важного дела.

— Lycæna pseudargiolus, — пробормотал он, спешно доставая свой складной сачок. — Судя по яркой окраске это должна быть осенняя особь с изменчивыми нижними крыльями, которые я как раз сейчас изучаю. Подожди минутку, дружочек, и я с радостью приглашу тебя в свои чудесные цианидовые покои.

После коротенького перелета насекомое уселось прямо в середине соседнего куста. Профессор подготовил снаряжение и потихоньку направился к своей жертве, но легкое колыхание растительности встревожило чувствительную бабочку, и она снова быстро взмыла в воздух со скоростью, совершенно не свойственной такой маленькой особи. Следующая попытка так же оказалась неудачной. Дергаясь в разные стороны, бабочка наконец-то села в дубовое дупло. Учтя свои прошлые ошибки, профессор Равенден задержал дыхание и присел, готовясь к быстрому прыжку, чтобы застать насекомое врасплох. Наконец-то ученому удалось загнать бабочку в ядовитую склянку. Покончив с этим, он вдруг осознал, что потерял целых десять минут на возню с насекомым, и был еще в четверти мили от места встречи с доктором. Профессор сложил вещи и со всех ног помчался через холмы к пляжу.

С океана прибывал туман, нужно было торопиться. Профессор рассудил, что ему лучше всего держаться у края скалистого обрыва на случай, если видимость будет перекрыта. Когда ученый наконец добежал до назначенного места, серая дымка только затронула берег, но ту часть пляжа, где должна была состояться встреча, было уже не разглядеть. Профессор начал искать глазами, откуда бы ему побыстрее спуститься на пляж, и тут его взгляд уткнулся в распростертое на песке тело Дика Колтона — прямо в том самом месте, где Сердхольм и Хейнс встретили свою погибель.

Несколько мгновений ученый стоял как вкопанный. Вдруг тело дернулось, и профессора с головой накрыло чувство стыда за свою халатность и безответственность. Он с невероятной скоростью помчался вдоль обрыва и прыгнул прямо в застланную белым облаком пропасть, где приземлился на пологий склон, по которому сбежал до края оврага и вскоре оказался над телом товарища. Туман все сгущался, и пока профессор бежал, серая пелена уже успела полностью укрыть от его взора все, что находилось внизу оврага.

Вдруг на гальке что-то зашевелилось, и перед глазами профессора предстало нечто за гранью человеческого понимания, настолько чудовищное и пугающее, что ученый выронил из рук сачок и издал душераздирающий вопль. Неописуемая фигура в серой мгле качалась из стороны в сторону. Вдруг это нечто согнулось пополам, сложившись в маленькое расплывчатое пятно, перевернулось, и перед напряженными глазами недоумевающего ученого предстала человеческая фигура, чудовищная, но все же человеческая, и по очертаниям не такая уж и мощная. Человек направлялся к телу Колтона, но крик профессора его остановил. Он повернулся и, по-зверски оскалившись, начал злобно вглядываться в туман.

Единственный шанс спасти доктора, если конечно он еще жив, — задержать незнакомца.

«Если бы я только мог спуститься в овраг!» — подумал профессор. Быстро спуститься можно было только напрямую. Надо было прыгать прямо вниз.

— Стой где стоишь! — решительно скомандовал ученый, последнее слово выговорив уже в полете. Голова кружилась от осознания того, что он сейчас просто так прыгнул в неизвестность. К счастью — ведь после пятидесяти кости особенно хрупки — профессор приземлился прямо на мягкий песочный склон. Энтомолог какое-то время просто катился вниз, но потом собрал все силы, остановился, встал на ноги и помчался прямо на душегуба.

Им оказался фокусник. Наконец профессор смог ясно его увидеть: на лице португальца было буквально написано желание убивать, и тут он обратил свой злобный взор на ученого. Мужчина стоял в позе испуганного зверя. Прямо у его ног, рядом с распростертым телом Колтона, в песок был под углом воткнут огромный нож с необычайно широким лезвием. Убийца как раз направлялся к своему оружию, когда бесстрашный ученый подбежал и окрикнул его.

Профессора захлестнуло совершенно несвойственное человеку науки ликование, как только он понял, что противник не превосходит его ни по размерам, ни по весу. Образ жизни и частые выезды уберегли тело ученого от преждевременного старения, и вкупе с природной ловкостью и гибкостью, делали его достойным соперником. Ученый подошел ближе и наклонился, готовый к схватке; в ответ наклонился и фокусник. Они сошлись. Доктор был неприятно удивлен, почувствовав на себе утроенную яростью хватку португальца. На мгновение они расцепились; профессор быстро думал, как бы сбить противника с ног. Вдруг бешеное создание с воплем накинулось на ученого и укусило его в плечо. Острые зубы пронзили одежду и плоть профессора Равендена до самой кости.

Но тут в сражении произошел перелом. Ярость и гнев обуяли профессора так же, как и маньяка, и ученый, всегда гордившийся своей уравновешенностью, сейчас исполнился жаждой убивать — ужасное желание, спящее на дне каждой храброй души, которое рано или поздно заставляет даже самого выдержанного человека вцепиться в глотку врага.

Мощь и сила разлились по его жилам, мышцы стали твердыми, как сталь. Крепко сжав больной рукой горло чудовища, профессор оторвал его перекошенное гневом лицо от своего плеча. Свободной правой рукой он притянул к себе за ниточку тяжелую бутылку с ядом. Издав громкий крик усилия, профессор замахнулся своим грозным оружием и что было мочи несколько раз обрушил его на голову фокусника. Мужчина ослабил хватку. Профессор Равенден отскочил назад и еще раз замахнулся, очередным ударом повалив португальца на землю. Толстое стекло не выдержало и разбилось. На окропленном свежей кровью песке колыхались крылья небесно-голубой бабочки, которую тут же раздавил не устоявший на ногах маньяк.

Вдруг профессора начало шатать. С разбитой склянкой на волю вышла сама смерть. Беспощадные пары цианида, поднимаясь вверх с песка и горлышка, которое все еще держал в своих руках ее владелец, принялись за свою черную работу. Больше инстинкт самосохранения, чем реальное осознание происходящего, заставил профессора бросить остатки бутылки подальше от себя. Окружающий туман словно наполнил сознание ученого, отбирая у него способность мыслить. Он тяжело рухнул на четвереньки прямо над лежавшим без чувств фокусником, лицом в сторону Колтона.

Ему показалось, что Колтон встал. Профессор списал это на галлюцинации отравленного мозга. Его это очень раздражало.

— Ляг! Лежи тихо, — пробормотал он. — Ты мертв, и я сейчас собираюсь убить твоего губителя!

Собрав остатки сил, профессор медленно подобрался к голове португальца и крепко сжал руками его пульсирующее горло. Еще несколько секунд, и грех убийства тяжелым камнем лег бы на душу ученого, но чья-то рука, внезапно схватившая его под ребра, и настойчивый голос вернули профессора в сознание.

— Ради Бога, профессор, не удушите этого несчастного черта!

Жестокая хватка ослабла. Профессор Равенден без сил повалился на спину и пустым взглядом уперся в бледное лицо Дика Колтона.

— Где… где… моя голубянка? — жалобно спросил он.

— Все в порядке, профессор. Не было никакой голубянки. Просто полежите немножко.

Профессор Равенден сделал усилие, чтобы сесть.

— Дайте мне встать, — крикнул он. — Я потерял свой экземпляр голубянки. Она выпала, когда бутылка разбилась.

Он осмотрелся и уперся взглядом в лежащего фокусника.

— Птеранодон? — спросил ученый. Туман потихоньку выветривался из его головы, и мозг снова обрел способность мыслить. — Что все это значит? — проскрипел он.

— Это и есть птеранодон! — И Колтон залился диким смехом, показывая пальцем в сторону бездвижной окровавленной фигуры, тихо лежащей на песке.

— Но следы! Те следы! А след на плите!