Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эмброуз, что вы обо всем этом думаете?

Суперинтендант Плестоу вопросительно посмотрел на подчиненного. Сам он был одним из современных образованных полицейских, идущих в ногу со временем. Но где-то в глубине своего сознания он чувствовал, что у Эмброуза была интуиция, действительно заслуживающая внимания, даже если временами она и не проявлялась.

Эмброуз вынул трубку из рта и неторопливо проговорил:

— Сэр, я не думаю, что нам нужно волноваться насчет этого парня, Уильямса. Сказанное им ставит точку в вопросе о маленьком бородаче, который как нам казалось, видел Хаттона последним. Теперь он очищен от подозрений.

Суперинтендант немного покраснел. Было бы логично, если бы со Стэнхоупом он был так же резок, как с Уильямсом. Он взглянул на бесстрастное лицо коллеги, но оно ничем не выдавало, что Эмброуз имел в виду именно эту мысль.

— Да, знаю. Но общее представление о деле? У вас есть какие-нибудь мысли?

— Так вот, следует рассмотреть всех, кто был внутри в пределах обозначенного времени — с пяти минут второго до половины третьего. Или даже до пяти минут третьего, то есть до времени, когда вернулись рабочие, ведь они видели, что с тех пор никто не выходил. Если в стенах колледжа найдутся люди без алиби на этот отрезок времени, то, конечно, их следует взять на заметку. Сэр, вы опросили привратника. Что он сказал о входивших в это время?

— Он не уверен, по крайней мере в первом получасе.

— Хм! Как бы то ни было, я не слишком на него надеялся. Сейчас каникулы, а эти ребята в такое время дают себе расслабиться. Да и естественно кто-то мог бы войти еще раньше утром.

— Я думал об этом. Но сейчас это исключено — в квартире никто не мог спрятаться до встречи комитета. Единственное место, где можно было укрыться, — это гардероб в спальне, но Уильямс открывал его, когда заходил разжечь огонь. И рабочие внизу сказали, что никто не заходил внутрь.

Эмброуз на пару минут задумался, а затем сказал:

— Еще рано формировать предположения, но есть пара странностей, с которых следует начать. Во-первых, почему Хаттон не пошел обедать вместе со всеми? Он говорил, что собирается писать письма, но этого никак нельзя подтвердить. Далее — он не начал есть свой обед, даже не притронулся к нему. Так по какой же причине он остался здесь? Все выглядит так, как если бы он условился с кем-то о встрече в этом кабинете. Вторая странность — исчезновение рисунка, приколотого секретарем к шкафу. Это нужно объяснить. И третья странность — вот эта газета.

Ранее, во время допроса суперинтендантом Уильямса, сержант поднял просмотреть лежавшую на полу газету.

— Это та газета, которую, вероятно, читал мистер Хаттон перед тем, как мистер Стэнхоуп обнаружил его труп в кресле.

— Да, знаю. Вы изучили ее? Это вчерашняя «Ивнинг Газетт». Причем ранний выпуск — посмотрите вот на эти строки. Они о результате голосования в палате общин. Вот здесь: «Второе чтение закона о местном налоге. Правительственное большинство — 91». Заметка о голосовании не могла появиться здесь до семи вечера.

— И?

— Логично предположить, что газета была куплена вчера вечером в Лондоне. Иначе она не успела бы сюда попасть.

— Она могла прийти с почтой.

— Да, могла. Это значит, что нам нужно опросить каждого члена комитета, получил ли он газету с утренней почтой или принес ее с собой. У нас есть их имена и адреса, так что я позвоню или напишу каждому уже сегодня. Если нет, то, очевидно, кто-то купил ее в Лондоне — либо вчера вечером, либо сегодня утром. Вчера вечером она могла прибыть только на одном поезде — в одиннадцать тридцать пять. К этому времени ворота колледжа уже были закрыты, и кто-то должен был отпереть их. Это легко проверить. Если после этого времени никто не приходил, то все выглядит так, будто газету принесли сегодня.

— Ну, Хаттон мог получить ее с утренней почтой и в самом деле читать, когда его внезапно убили.

— Конечно, это возможно. Мы должны спросить у его сестры. Хотелось бы мне оказаться здесь до того, как Стэнхоуп снял газету с тела. Это могло бы облегчить задачу. Но я сомневаюсь, что Хаттон действительно читал ее.

— Почему?

— Если бы убийца застал его врасплох, он скорее всего не стал бы церемониться и ударил ножом через газету, но дырок в ней не было. Либо Хаттон сжал бы ее, и тогда Стэнхоупу наверняка пришлось бы эту газету порвать, вынимая ее у бедолаги из рук — хватка мертвеца, как известно, очень сильна; или Хаттон просто отбросил бы ее в сторону. Может я выражаюсь не очень понятно, сэр, но я имею в виду, что газета не была бы аккуратно над ним расстелена, как нам рассказал Стэнхоуп.

— Но как же тогда она приняла это положение? А! Я кажется понял, о чем вы говорите, Эмброуз. Очень умно!

— Конечно вы понимаете, сэр. Если бы кто-то вошел, — к примеру, Уильямс, — то все выглядело бы так, будто Хаттон, читая, уснул у камина. Никто ничего бы не заподозрил и не тронул бы его. Именно так и решили Стэнхоуп и прочие, вернувшись с обеда. Так что убийца, кем бы он ни был, — тип хладнокровный — после содеянного преспокойно привел все в порядок. И еще: сдается мне, убийство едва ли было преднамеренным.

— Вы имеете в виду, что раз он воспользовался этим ножом, то значит он не принес другого оружия?

— Именно. Схватил его со стола. Но, сэр, продолжим. После того, как он привел здесь все в порядок, он спрятал нож в той яме у лестницы. Это должно было произойти до двух часов, то есть до того времени, как вернулись рабочие.

— И тогда он улизнул из колледжа?

— Конечно. Если он ушел из колледжа. Но вы сказали, что по словам привратника, после часа тридцати пяти никакие посторонние из колледжа не выходили?

Суперинтендант сверился с блокнотом.