— О, доктор Колтон, я… мне снова приснился жуткий сон. Надо срочно поговорить с мистером Хейнсом.
— Он ушел на пляж пятнадцать минут назад.
— Ооох! — последовал долгий, содрогающийся вздох. Далее послышались быстрые шаги по лестнице, пробежка через гостиную и затихающий топот на улице. Через несколько минут к брату зашел Эверард Колтон в трусах и футболке.
— Это сейчас была Хельга?
— Да.
— Что-то случилось? — заволновался Эверард.
— Хейнс ушел на пляж, и она побежала за ним. У нее был сон-предупреждение или какая-то подобная глупость, — у Дика была профессиональная нетерпимость ко всему сверхъестественному.
Эверард разразился проклятиями.
— И ты ее отпустил одну?
— Я похож на человека, который может бежать кросс в нижнем белье? — негодующе ответил брат.
Молодой человек двумя прыжками спустился по лестнице, схватил плащ и выбежал на лужайку. Светлая головка Хельги блестела далеко на вершине южного холма. Девушка бежала.
— Срежь вон там, — крикнул ему вслед Дик. — Ты сможешь ее догнать у Грейвъярд-Пойнт. Я скоро буду.
Совсем не много мужчин его времени выдержали бы полуторакилометровый забег в темпе Эверарда Колтона, тем более по такой извилистой земле с бесчисленными ямами и кочками. Но у молодого человека был врожденный инстинкт бега по пересеченной местности, ноги будто сами несли его по наиболее гладкому маршруту. Наконец добравшись до вершины холма над Грейвъярд-Пойнт, Эверард начал жадно осматривать все пространство в поисках Хельги и вскоре заметил летящую грациозную фигуру бегущей по пляжу любимой, всего в четверти мили от него.
— Хельга, Хельга! — закричал он. — Я иду за тобой!
До его ушей долетело ее звенящее сопрано, через эхо превратившееся в переливающиеся звуки самой красоты:
— С другой стороны! Обходи!
Она быстро помахала ему рукой в сторону спрятанного за мысом берега. Что-то из нервного волнения девушки передалось и ее возлюбленному. Эверард буквально сорвался с места в овраг, со всех ног помчавшись в сторону пляжа, а затем еще удвоил скорость. Какая бы ни поджидала опасность, если такая вообще была, она находилась в том месте, куда бежала Хельга. Но он будет там первым. Волны почти достигали его ног, когда Эверард бежал по вязкому песку на дне небольшого оврага. Уже не было сил двигаться, но он не сбавлял скорость, пока не достиг места, откуда можно было увидеть все пространство. Добежав, он резко остановился и начал жадно глотать воздух.
Солнце только встало над облаками. На светящемся тихом песке в странной позе лежало черное тело. Почти в том же месте, где нашли Сердхольма. Хотя человек лежал лицом вниз в каком-то изогнутом положении, Эверард сразу понял, что это был Хейнс и также сразу понял, что Хейнс был мертв. Он рванул вперед и склонился над телом.
На репортера напали со спины прямо напротив обрыва и с невероятной силой насквозь проткнули чем-то очень острым прямо через сердце. Дюжина спутанных следов говорила о том, что мужчина еще пытался стоять на ногах перед тем, как упасть замертво. Но это было лишь рефлекторно, потому что от такого удара он должен был скончаться мгновенно, — простой механический инстинкт тела, тщетная попытка спастись от неизбежной гибели. Эту рану ни с чем не спутать: Хейнса убили так же, как и Сердхольма.
Эверарда начало мутить от мысли о том, что ему предстоит сейчас найти у тела несчастного. Он собрался силами и перевел взгляд на песок: на пути к самому дну оврага, прямо как нарисовал на своей карте сейчас уже мертвый репортер, отчетливо виднелись чудовищные следы. Кроме них на песке ничего не было.
Молодой человек сделал несколько робких шагов по следам, а затем снова повернулся к телу. В кармане мертвеца он нашел револьвер брата. Так на Хейнса напали без предупреждения! На мгновение сознание Колтона парализовала мысль о Хельге. Как только она появилась в поле зрения, Эверард встал и загородил собой труп, чтобы уберечь девушку от этого ужасного зрелища.
— Уходи! — прокричал он. — Тебе нельзя подходить ближе!
Не обращая внимания на суетливые попытки молодого человека загородить проход, Хельга ловко обежала его сбоку и застыла рядом с мертвецом. Глаза его были закрыты, спокойное неподвижное лицо утратило былую суровость, забрав с собой и следы невыносимой боли. Но для Хельги это любимое лицо, пусть даже уже не живое, все равно было украшено той же трепетной нежностью, которую Хейнс всегда приберегал для своей принцессы. Казалось, он ей улыбнулся, когда девушка положила его голову себе на колени и разгладила спутавшиеся волосы.
— Он мертв? — печально спросила она, посмотрев на Эверарда.
— Да, — ответил молодой человек.
— Я его предупреждала, — прошептала Хельга. — Я так четко это видела: смерть летала над песком и выжидала момент, чтобы забрать его. О, petit père, почему ты меня не послушал? Неужели не мог довериться любящему сердцу своей принцессы?
В этот момент Эверард оставил свои надежды. Все его существо наполнилось горечью и жалостью к девушке. До него вдруг дошло, что она любила достойного человека — человека, распростертого сейчас на песке. Пелена фантазий спала с глаз юноши, в его сердце осталось лишь всеобъемлющее чувство долга. Он укрыл тело Хейнса своим плащом и склонился над Хельгой.
— Дорогая, — сказал он, — моя дорогая.
Все было конечно. Но молниеносная интуиция девушки тут же распознала резкую смену чувств, сразу выдав ответ. Хельга протянула к Эверарду руки.
— Не оставляй нас! — жалостливо пролепетала она.