Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сегодня мы похоронили отца. Ради тетушки Грасии мы провели церемонию по канонам силоамитов. Они делали все, что могли, чтобы нас утешить, если это вообще возможно. Поскольку подобные ритуалы не всегда неэффективны, нужно издать закон, обязующий присутствовать на похоронах только врагов покойного.

Кажется, сегодня у нас собрался весь округ. Было много сильно надушенных цветов, изогнутых в неестественной форме, а на них наклеены меховые, похожие на гусениц буквы, которые складывались в слова, вроде «Покойся с миром» и другие подобные оригинальности.

По возвращении домой мы сразу поняли, что у нас уже побывали соседи: вещи в комнатах были расставлены в непривычном виде, а стол ломился от невероятного количества странных блюд, которые мы никогда не готовим. Всего было с лихвой в лучших похоронных традициях, даже запеченное мясо не забыли. Всего было с лихвой, только вещи не на своих местах; из-за этого пропадало ощущение законченности, не чувствовалось достоинство смерти, и вообще не скажешь, глядя на все это, что мы цивилизованные люди 1900 года н. э.

Прости, Джуди. Не могу настроить себя на письмо сегодня. Наверное этой ночью я все-таки посплю. Если Крису угодно, может взять на себя роль охранника вместо меня. Я устал.

ГЛАВА XVI

I

14 октября 1900, воскресенье

Дорогая Джуди,

Вчера доктор Джо поехал домой вместе с нами и у нас же и ночевал. Сегодня он устроил беседу со мной, дедушкой, дядей Финеасом и Крисом.

Он разговаривал с мистером Уордом, который должен был нанести визит в эту страховую компанию. Тот сказал, что они защищались как могли. Они надеются, что им удастся доказать, что отец убил себя. Однако мистер Уорд пишет, что закон не на стороне этих ребят, и он думает, что раздобудет для нас положенные деньги в пределах двух недель.

Дедушка спросил меня, думал ли я уже, что мы с тобой и с Люси будем делать с этими деньгами. Конечно я не думал. Я и представить себе не мог, что деньги перейдут нам троим. Я сказал дедушке, что мы распорядимся с ними так, как он посоветует. Он сказал, что ему нужно это обдумать. На этом разговор был окончен.

В тот вечер Крис подозвал меня к себе и прямо сказал, что я должен отдать ему пять тысяч долларов. Он сказал, чтобы на эти пять тысяч я оплатил залог Бринлди, чтобы снова заложить кусок земли в пределах пяти тысяч, и этого ему должно хватить. Но ему нужно как минимум пять тысяч долларов прямо сейчас, чтобы с Ирен вернуться в Нью-Йорк и спокойно жить там, пока он не начнет делать деньги на своем письме. Иначе, сказал он, ему придется принять предложение о продаже нашего дома. Он думал, что я пойму, почему он не мог попросить Ирен остаться с ним на Ранчо К‑2. Ни один уважающий себя мужчина, сказал он, не может просить чувствительную женщину продолжать спокойно жить в месте, где произошел подобный кошмар.

Я сказал: «Может еще бросим жребий, кому какую одежду носить?», — и ушел. Все это низко. Похоже на изысканный шантаж — хотя не знаю, почему я так смягчаю.

Если нам действительно достанутся деньги, он же все равно заберет свои пять тысяч, правда, Джуди? Дешевый откуп, чтобы от них отделаться. Оставшиеся пять тысяч помогут нам не умереть с голоду.

Вот сейчас я думаю, а Ирен знает о том, что Крис не ожидает от нее и просить не будет остаться в месте, где произошел подобный кошмар? Прости. Все это злость, просто болтовня.

Слава Богу хоть удастся на время увезти Люси из этого насквозь пропитанного злобой и страхом места. Хотелось бы мне и дедушку хоть ненадолго отсюда увезти. Он очень постарел за последнюю неделю. Я бы еще хотел уберечь его от последней дерзости, которую выдал Крис, но вот только не знаю как.

Меня смущает эта его идея делать деньги на письме, Джуди. Ни к чему это не приведет. Думаю, мне стоит попытаться закрыть на это глаза. Вот что я еще хотел тебе сказать: я наконец точно понял, что дедушка меня не подозревает. У меня просто было временное помрачение сознания.

II

15 октября 1900, понедельник

Дорогая Джуди,

Твой ответ на мое самое первое письмо пришел сегодня утром. Я рад, что ты думаешь, что я поступил правильно, когда решил тебе все рассказать. Но мне жаль, что ты подумала, что написал я тебе лишь для того, чтобы себя утешить.

Мне, конечно, приятна твоя уверенность в том, что я не заходил к отцу в комнату и хладнокровно его не убивал. Так же приятно знать, что ты не можешь поверить, чтобы я смог убить отца случайно вместо Криса. На самом деле, недавно я уже и сам пришел к обоим этим выводам.

Твое суждение с расстояния в две тысячи миль отсюда о том, что все мы ошибаемся насчет того, что никто не прячется в доме, и также, возможно, ошибаемся насчет отсутствия следов, тоже звучит обнадеживающе. И еще, ничто так не вдохновляет, как твои беспрестанные вкрапления о том, что до тех пор, пока я не приду в чувство и не осознаю, что ни один из членов нашей семьи не мог совершить такой гнусный поступок, от меня нет совершенно никакого прока в поиске настоящего преступника. Ах да, еще твои настойчивые просьбы перестать глупить и истерить и начать, наконец, мыслить трезво и спокойно и попытаться отыскать «улики» (Боже мой, Джуд, этот «поиск улик» очень похож на последнюю соломинку, за которую я должен ухватиться), выстроить хоть сколько-нибудь адекватную теорию и разумный план действий.

Прости, но пока я еще не придумал ничего подобного. Однако другие члены семьи оказались не такими медлительными. Я перескажу тебе две самые популярные теории. Ты можешь их осмотреть и обдумать, но настоятельно советую тебе не вкладывать их в свои уста, иначе, боюсь, ты можешь их случайно проглотить, и тебе придется долго мучиться от боли в животе.

Первую теорию выстроила Олимпия. Именно она так напугала Люси (а я-то думал, что у нашей малышки побольше ума). По настойчивой просьбе Люси Олимпия благосклонно позволила ей пересказать эту теорию мне. А сам скромный автор отказался открыто со мной это обсуждать.

Люси говорит, что она рассказала тебе немного об одном джентльмене, к несчастью названном Арчи Биггли — бывшем муже Ирен. О его, возможно запоздавшей, пылкости, о его ревности и страсти и других интересных эмоциях. Самая подходящая информация для ушей ребенка вроде Люси!

Олимпия думает, что этот Арчи Биггли, вооруженный до зубов, в ночи тайком прокрался на ранчо К‑2. Она говорит, что на нем была красная маска; он пробрался к отцу в комнату и застелил его; нет, не по ошибке приняв отца за Криса, как ты могла бы предположить (хотя и здесь есть пара небольших загвоздок, вроде того факта, что Арчи не мог знать про обмен комнатами), но из мести за то несчастье, которое Ирен пережила на К‑2.

Олимпия выдвигает идею о том, что умело спровоцированный Арчи решил устроить расправу над Квилтерами. Но, возможно из-за неожиданности, что первое убийство вызвало такую шумиху, ему пришлось на время скрыться. Он выбежал в коридор. Там встретил Ирен, которая, охваченная чувством (каким? радостью? страхом? ужасом? удивлением?), поддалась первому и единственно возможному импульсу — придумать, где бы спрятать Арчи. Она погнала его на чердак. Заперла его в одном из своих сундуков на ключ! (Твоя «любовь» к излишнему акцентированию позволяет мне поставить здесь лишь один восклицательный знак. Но это предложение честно заслуживает больше).

Все три сундука Ирен на чердаке были заперты. В них никто не заглядывал. И думаю, что никто никогда и не заглянет. Но поскольку Олимпия ни разу не участвовала в обыске дома, я понятия не имею, откуда ей известно о запертых не осмотренных сундуках. Очевидно, кто-то ей об этом рассказал.

Продолжу (и повторюсь), что Ирен заперла взбудораженного Арчи в одном из своих сундуков, спустилась с чердака и только тогда обнаружила, что он натворил. И снова, диапазон возможных эмоций здесь невероятно широк. Предположим, что ее чувство такта все же превалировало. Не желая иметь ничего общего со случившимся, она просто оставила Арчи запертым в сундуке. Однако Олимпия предсказывает, что, в свое время, Ирен смягчится и вызволит его оттуда.