Герой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эванс тоже встал.

— Вы здорово заживёте, приятель. Я хочу сказать, вам там будет здорово.

Белфридж взял Эванса под руку и осторожно повёл в прихожую. Идя за Эвансом, Стив обратил внимание на жирную складку, нависшую над воротничком, и тогда он мысленно отметил всё остальное: расслабленная челюсть Эванса, белая кожа на голове, просвечивающая сквозь редкие вьющиеся рыжие волосы, тяжёлая, шумная одышка.

«Он зажирел, — подумал Стив. — Весь какой-то расслабленный. И этот парень играл в сборной Америки! Неужели он не понимает, что должен быть в форме?»

— Приезжайте к нам за несколько дней до начала учебного года, — сказал Белфридж. — Мы вышлем вам билет на поезд и все необходимые инструкции.

— Хорошо, сэр.

Когда они ушли, Стив в волнении остановился посреди комнаты, провёл рукой по волосам, посмотрел вокруг себя: грязный диван с выпирающими пружинами, польско-американская газета на столе, тусклая фотография матери в перламутровой рамке.

Только сейчас он осознал всю важность случившегося. Джексон!.. Стив выбежал в прихожую, подошёл к зеркалу и стал пристально себя разглядывать. Широко расставленные глаза, выступающая челюсть. Он с удовлетворением подумал, что всё-таки он не так уж похож на поляка. Если не считать скул. Стив нажал на них пальцами и мягко произнёс:

— Непре-менно, непре-менно.

Он старался выговаривать слово так, как это делал Белфридж.

— Великоле-епно.

И, как Белфридж, слегка покачал головой.

— Великолепное, старейшее учебное заведение.

Стив опять прошёл в гостиную — возбуждённый, полный энергии. Ему хотелось кричать, прыгать, совершить что-нибудь невероятное. Он пожалел, что забыл показать Белфриджу альбом с газетными вырезками. Сам он постеснялся бы его показать, но можно было положить альбом на стол, будто он там оказался случайно. Белфридж обратил бы на него внимание. Стив представил себе, как Белфридж перелистывает страницы альбома с вырезками и кивает головой со сдержанным восхищением.

Юноша опустился в отцовское кресло. В нос ударил знакомый затхлый запах зелёного плюша. Но прилив восторга ещё не прошёл, и ему показалось, что он сидит в богатом салоне с дубовыми панелями (может быть, это одна из комнат студенческого клуба), а на ручке его кресла сидит девушка, вызывающе покачивая стройной ножкой.

Стив даже не вспомнил, что он видел такого вот студента и девушку несколько месяцев назад в одном фильме. Девушка Стива была загорелая, в белом платье; вот она повернулась и посмотрела на него, и он увидел резко обозначившиеся сквозь платье соски её грудей; потом она нагнулась, чтобы поцеловать его, и её тёмные глаза вдруг расширились и загорелись страстью.

Но восторг прошёл, видение исчезло. Стив вспомнил, что сидит в своей убогой комнате. Он посмотрел на люстру из гранёного разноцветного стекла, от которой падали зелёные, красные и жёлтые полосы света, и им понемногу стало овладевать чувство уныния и отвращения. Ему вспомнилось детство. Когда он возвращался из школы, в доме было холодно и пусто (в нём всегда было пусто!). Стив входил в полутёмную комнату, зажигал свет и садился на пол, в круг света, падавшего от лампы. Ему казалось, что, пока он сидит на этом островке света, никто и ничто его не тронет: ни страшные чудовища из пустых комнат за его спиной, ни дом, такой чужой и холодный. Так и просиживал он сумеречные дни своего детства, со страхом вглядываясь в темноту и ожидая возвращения отца.

Стив вдруг понял, что он ненавидит эту грязную, убого обставленную комнату. Он стыдился её.

Белфридж, уже выйдя на улицу, сказал:

— С этим было легко. Я боялся, что он заломит бог знает какую цену. С ним всё будет в порядке.

Тут он словно что-то вспомнил и просительно добавил:

— Слушай, Эванс, сделай одолжение, не говори ты ничего, когда мы встречаемся с этими ребятами. Сиди себе спокойно. Сиди и представляй из себя героя.

— Выпить бы не мешало, — сказал Эванс.

— После, когда приедем в Филадельфию.

— Хоть одну рюмку. По-быстрому.

— Я сказал: когда приедем в Филадельфию. Нам надо торопиться. У нас ещё работы — на неделю.

— Кто теперь на очереди?

— Защитник из Скрантона. Местрович. Твёрдый орешек. Пенсильванский университет обрабатывает его уже несколько месяцев.

Садясь в машину, Белфридж с удовлетворением подумал, что он прекрасно сделал, наняв Эванса. Как тренер он никуда не годится, даже когда бывает трезв, но марка сборной Америки иногда служит неплохой приманкой для ребят. Свои пятьдесят долларов в неделю он отрабатывает.