— Ничего. — успокоил он её, и помог встать прямо. Когда она надела на себя очки, она посмотрела на парня. К сожалению, клоун решил скрыть лицо Роберта, и надел на себя другое лицо. Так же он изменил себе голос на более грубый.
— Спасибо, ты такой хорошенький. — приветливо улыбнулась она и морщины собрались на её щеках, вокруг глаз и на лбу. Как же бы хотел Пеннивайз, постареть вместе с ней, и шуточно смеяться, считая, сколько тот заработал себе этих складочек на лице. — Ах, божешь ты мой! — тревожно сказала она, и посмотрела на трость. — Эта старая палка сломалась! Как и я когда-нибудь, хах… — грустно пошутила она, и клоун улыбнулся.
— Да что вы такое говорите. Вы ещё такая молодая! — воскликнул он, и был так рад. Рад вновь увидеть её. Но так же в нём сидел страх, что если она сейчас увидеть Пеннивайза, сердце не выдержит, и она умрёт. — Давайте я вам помогу добраться до дома? Что скажете?
— Да я не так далеко живу. Моя племянница скоро будет проходить здесь. Мне только позвонить надо, так что, не обременяй себя мной. — любезно сказала она, и стала доставать телефон из кармана кремовых брюк. Как бы он хотел, чтобы именно ею он обременился.
— Ничего страшного. Мне всё ровно делать нечего. Почему бы не проявить доброту? — спросил он, и улыбнулся. Именно к ней он бы хотел проявлять постоянную доброту.
— Ну хорошо. — она подставила ему руку. — Доведи бабушку вон до того дома. — она указала на девятиэтажное здание через дорогу. — Как зовут тебя, молодой человек?
— Том. — коротко ответил Пеннивайз, и бережно схватил её руку, и если бы он мог, он бы до её смерти, служил ей тростью, об которую можно опереться. — А вас?
— Стефани. Ты в этом городе живёшь? — спросила она, и поглядела на него. Вот они. Эти зелёные глаза любопытства. Такие невинные. Такие детские. Такие яркие.
— Да. Уже с рождения. — сказал он, и они стали переходить дорогу.
— Это хорошо… Хорошо… — Стефани закивала, бормоча себе под нос, ведь она знала, будь он ребёнком, то представлялось для него опасностью жить. — Томми, можно так тебя называть? Ты хороший парень, и я бы хотела дать дельные советы тебе. Не ходи по тёмным улицам, ладно? Именно в позднее время. Особенно в лесу. А лучше, поезжай отсюда. Этот город для таких стареньких, как я, что доживают свой век. Хех, это наверно очень глупо выглядит?
— Прошу, наставляйте меня. — признался Том, и посмотрел вперед. Стефани посмотрела на него. И взгляд был для неё был очень знаком, как и глаза. Хотя глаза имели тёмный окрас, но всё же, поменяй их на голубой… — Этот дом? — Том глянул на многоэтажный, каменный дом.
— Да, спасибо милочка. — Стефани доброжелательно улыбнулась ему, решаясь пойти дальше, уже отпуская его руку, но что-то… Что-то так тревожно и громко кричало, не оставлять парня одного, словно ему угрожала некая опасность. Но ведь, как думает она, Пеннивайз не проснулся. Если бы и проснулся, то ей Дик уже сообщил, да и добираться до 8-го этажа будет не просто, так как на первом этаже лифт сломан, и работает только со второго. — Прости, что слишком много прошу, но не мог бы ты меня ещё дальше проводить? Я конечно, понимаю, я тут уже тебя напугала и…
— Да! Я вам помогу! — внезапно ответил он с таким энтузиазмом, что можно было невольно подумать, а не вор ли тот?
— Хорошо. Тогда, веди… — она вновь подала ему руку, и они зашли в подъезд.
— Извините, за личный вопрос, но с вами кто-нибудь живёт? — спросил Том, и жаждал просто взять её на руки, и чтобы та не шла, отнести до самого дома. Стефани стало не по себе, и казалось, она подвергает себя большой опасности. Вдруг тот, действительно окажется вором старушек?! Как защищаться-то от него? Да и вопрос этот…
— В данный момент, у меня гостит племянница с мужем и дочерью, а так, никто со мной не живёт. Вот, пойдём на второй этаж, на первом лифт сломан… — грустно ответила она, и они начали подниматься наверх, на второй этаж. Пеннивайз поддерживал её, соблюдая человеческие силы, и не применяя свои. Он слушал, как она кряхтела, хватаясь за поручень, и поднималась максимально быстрее, чтобы не продолжать задерживать его самого. Да он бы душу продал дьяволу, лишь бы Стефани помолодела, либо чтобы ей стало легче. Он бы отдал всё своё вечное время, чтобы провести время с ней. И голод. Даже голод улетучился, лишь бы остаться с ней. — А ты… Где живёшь? — спросила она, кряхтя, чтобы не надоесть ему.
— Далеко отсюда, за городом, в частном доме. — ответил он, и они уже поднялись на второй этаж. Считай, он сказал правду, ведь над его логовым, построен частный дом. Только вот загадка, почему она там не живёт? Скорее, как раз из-за ноющей ноги, не позволяющее проходить дальние дистанции.
— Совсем один? — она остановилась, прямо напротив лифта, нажимая на кнопку вызова.
— Нет, с другом. — и это тоже было честно, ведь последние 3 года, над ним жил Дик.
— Хорошо. — она вновь добро улыбнулась, и они вместе зашли в лифт. Нажимая на кнопку 8-го этажа, Том почесал затылок тёмных волос.
— Простите за ещё один, неуместный вопрос…
— Спрашивай всё, что тебя интересует. — она тронула его предплечье, и по её телу прошла странная дрожь, будто бы стоящий перед ней человек, имел к ней не только прямую связь, но и особую важность. Словно он — это и есть её всё.
— Вы показались мне очень грустной, неужели у вас муж умер, или кто-то близкий? Простите снова, если затронул чувства. — и Том увидел взгляд, переполненный одиночества, тот самый! И уголки губ, слегка приподнятые, скрывающие истинное желание разрыдаться.
— Когда-то был один… Меня иногда навещает племянница, её семья, а так же, друзья, спасают иногда, но мне не хватает моего единственного. И когда моё время придёт, я умру рядом с ним, или мой прах будет развеян над его лесом, чтобы блуждать там вечность вместе с ним… — говорила она это печально, монотонно, погружаясь в какой-то подсознательный мир, куда даже такому телепату, как Пеннивайз, никогда-никогда не добраться. — Наверно, это было жутко. — виновато улыбнулась она, возвращаясь обратно в реальность, и махнула этому рукой.
— Ваши мечты прекрасны, Стефани. — искренне сказал Том, на что получил удивлённые зеленые глаза. Прозвучал звон лифта, и двери его открылись. Стефани вместе с Томом вышли из него, и повернули налево, где и была дверь в её квартиру. Она щёлкнула ключами и открыла железную дверь.
— Спасибо тебе, Томми. Ты спас меня и моё неловкое положение. — она улыбнулась и стала заходить внутрь. — Может, когда-нибудь ещё свидимся? — спросила она, только уже себя. Всё её нутро подсказывало остановиться, не закрывать деверь, только не перед ним, — как она поступала с другими, симпатичными парнями, ухаживающими за ней, добиваясь её любви к ним, — но он был особенным, тем самым.
— Бабуля! — кто-то крикнул позади Тома, и быстро обежал его дальше, обнимая Стефани. — Мы пришли!
— Тёть Стеф, мы уже… здесь… — сказала это, выходившая из дверей лифта Розали, и посмотрела на парня, который стоял напротив Стефани. Конечно, это был симпатичный молодой человек, с тёмными волосами и глазами, но она ясно видела кто это был. Знала она, что клоун проснулся, только вот она заставила Дика молчать об этом и никому не говорить. И никто бы не увязался за пожилой старушкой с тростью, кроме как сам Пеннивайз. Только вот, он принял другой облик, зачем? — Здрасте.
— Привет. — скромно поздоровался с ней Том, и оба таращились друг на друга с удивлением.
— Тётя Стефани, а это кто? — спросила Розали, указывая на нашего мистера Пеннивайза, и обходя его стороной.