От одного сладкого страха, до двойной горькой любви (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После своих слов, он тут же вылетел из дома. С виду, это был дом сделанный в лесу. Простой дом в лесу, скрывающий монстра, который спал, уже 30 лет! Рядом с домом, а скорее, вокруг, стоял каменный забор, с колючей проволокой сверху. Клоун оглядел стену, — и эта стена была растянута дальше, до того места с дырой, откуда попали Майк с сектором в его берлогу, сейчас же, эта дыра была зацементирована, и скрыта под землёй. С внешней стороны этого каменного забора, были предупреждения о том, что это частная собственность и ведётся видео наблюдение, так же имеется система сигнализации и по территории бродит злая собака.

Насчёт собак, что бродили и охраняли. Это были три брата Добермана, служащие постоянной охраной у дома. Первоочерёдная задача этих собак — это защищать территорию от любопытных глаз, а главное, оберегать дом, зацементированный проход, а так же, несколько люков, сделанных специально для проверки отливных отсеков водопроводной канализации. К сожалению, эти люки были замечены лишь несколько лет назад, но так как всё время откладывалась возможность зацементировать их, на стражу поставили собак.

И когда клоун прошёл к воротам, чтобы выйти из этой территории, — хотя он мог просто перепрыгнуть через стену, но кажется, он не хотел привлекать лишнего внимания, — собаки лаяли на него, до тех пор, пока Пеннивайз не зашипел на них, как змея. Они заскулили и отбежали, понимая, кто сейчас лидер, и кто сильнее в этой вселенной. Скорее, даже сама природа боялась Пеннивайза, что даже подарила лес ему, да чтобы тот не уничтожал её, и скорее бы расправился с людишками — главными тараканами, убивающими жизнь.

— Сколько тогда ей… 67? Совсем старенькая, по человеческим меркам, хах… — он грустно ухмыльнулся, и пошёл в город. К его удивлению, он прошёл совсем немного от леса, чтобы оказаться за городом. Это свидетельствует о том, что город за это время, заметно разрастался, — и скажу честно, это из-за достопримечательностей здесь, как очищенное озеро от свалок и сбрасывающих в них отходы, или недавно сделанный парк в лесу, схожий на лабиринт, путями который сильно напоминал подземельный, — и превратился в не маленький городок, а просто, среднестатистический город, с численностью в 95 тыс. человек.

Перевоплотившись в Роберта Грея, словно по привычке, длившееся совсем месяц, а уже 30 лет, его ноги сами по себе понесли по знакомой улице, и завернули на знакомую лужайку, а глаза глянули на знакомое окно. Дом пустовал, и сразу видно, был заброшен. Тусклый цвет крашеных обоев выглядывались из этого окна, как и потолок, тускло покрашенный в белый цвет.

— Я знала, что ты окажешься здесь. Вовремя ты, конечно, проснулся, соня. — шуточно сказал кто-то за спиной, и клоун обернулся, увидел знакомое лицо. Но запах сразу потянул за сердце. Там стояла девушка, со светлыми волосами, и глубоко-голубыми глазами. На её лице показались морщинки, но так же где-то далеко, ещё не скрывшиеся за пеленой приходящей старости, прослеживалась красивая молодая девушка.

— Личинка, как же ты вымахала. — улыбнулся клоун, и подошёл ближе, при этом, в удивлении дёрнув бровью.

— Мама, а кто это? — прошептала девочка, лет 10 не больше, очень подходящая на внешность её матери. Она крепко сжимала материнскую руку, пряталась за её спиной. Для неё, парень что стоял перед ними, был очень красивым, и из-за этого, она засмущалась.

— Старый знакомый, Лили, скоро пойдём домой. — заботливо сказала Розали, и обратила строгий взгляд на Роберта. — Ты голоден, ведь так? Дик только-только предупредил меня о тебе, а я как раз проходила мимо этого дома. За столь короткое время, ты не мог поесть.

— Не беспокойся… — Пеннивайз сглотнул слюну, так как девочка для него была так аппетитна. — Я уже научился. Так… Где Стефани? — спросил клоун, и заранее перекрыл мысли её, чтобы раньше времени себя не расстраивать. — Она уехала? Скажи что она уехала…

— Она не уезжала. Все 30 лет она находилась здесь, и жила рядом с тобой. Я думаю, ты заметил как она обустроила и обезопасила тебя от внешнего мира. Ты превратил из неё настоящего параноика! Она пожить нормально не смогла! — прикрикнула Розали, перебив клоуна.

— Мама, ты про бабушку Стефани? — спросила маленькая Лили, дергая Розали за руку.

— Так… Её нет? — осторожно спросил Розали клоун, и она с гневом закатила глаза, после чего, постаралась себя успокоить, так как она стала забывать, на кого сейчас кричит, и за кого надо беспокоиться в первую очередь. Это как бегать от голодного льва.

— Забудь её. Ты никогда больше с ней не увидишься. — сказала она, и увела от него взгляд.

— Ты лжёшь. Даже если она уже похоронена…

— И что ты сделаешь? Откопаешь её? Оживить собираешься?

— Ничего из этого… И, ребенок? — клоун указал на девочку. — Запах знакомый, ты и…?

— Люк мой муж. Я приехала сюда 20 лет назад, встретила Люка, который до сих пор здесь жил, так как тётя запрягла и его по твоей охране.

— Подожди, что? — удивился Роберт, и нахмурился.

— Да, тётя Стефани завербовала весь сектор по твоему розыску, и превратила в сектор по твоей защите. Они не смогли отказаться, так как она платила за это хорошие деньги, да и им самим было интересно тебя изучать. Так и спускались к тебе, чтобы посмотреть как ты там живёшь. Натали стала учёным, неудержимо изучающая твою природу.

— Я выживший из умирающей цивилизации. — спокойно проговорил клоун, и Розали на секунду замолчала.

— Это ты ей скажи. Наверняка ей будет очень интересно… Тем не менее, я и Люк оставались тут. Натали и Дик приехали 3 года назад, ожидая тебя. Но ты всё никак не просыпался… Тебя ждут… И… Эх… Пеннивайз, я не хочу чтобы ты с ней встречался. Совсем. — сказала она, после чего Роберт улыбнулся ей.

— Так она жива… — облегчился он. — Я найду её, ты же знаешь. — и Роберт пошёл вперед, в центр города.

— Хэй! — крикнула Розали ему в след. — Только не съешь никого по дороге!

— Мама, он ест людей? — последнее что услышал Пеннивайз, пока уходил от них.

Стремительно шагая вперед, Пеннивайз вложил дневник Стефани во внутренний корман его кожаной куртки, и подключил все свои чувства охотника, чтобы найти только одну единственную и неповторимую на всей планете, если не во всём космосе. И его нос ощутил запах, мало отличающийся от запаха Стефани из воспоминаний, и всё же имеющий отличие, — этот запах больше напоминал лекарственный, тот самый, когда заходишь в больницу. Для человека прошло 30 лет, но для него прошло лишь мгновение. Хотя, эта спячка, как он заметил, продлилась на долю миллисекунды больше, чем обычно, но это не так важно.

Запах вёл его, как собачонку за поводок. Он не ослушался и просто шёл вперед, пока не заметил, что чуть-чуть, и оказался бы за воротами детского садика, где так много запахов детишек, и их страхов. Неужели! Обоняние совсем не хочет слушаться его сердца, и его существо самого привело к еде. «Всё же, видно, стоит поесть» — подумал он про себя, как увидел! Увидел пожилую женщину, с коротко отстриженными светлыми волосами, ярко зелёными глазами, и упирающуюся об трость. Она с кем-то беседовала, смеялась, а после, распрощалась с, видимо воспитательницей (или же это был директор детского сада), и пошла к выходу. По дороге, она шагала с трудом, помогая себе тростью, а на воротнике её кислотно-зелёного свитера, висели очки.

Она шла вперед, совсем не обращая внимания на молодого парня, который смотрел на неё, сдерживая слёзы. А были ли слёзы полные радости встречи, или это была тоска по её маленькой Стефани? И белый шум. О боже, этот нескончаемый, преследуемый её уже с малых лет, белый шум! Роберт хватился за грудь, словно в него вонзили копьё, но лучше б то было копьём, а не болью от вида его старенькой Стефани. Нет, это не значит, что ему не приятно видеть её… Это больно… Просто, очень-очень больно… Видеть её такой.

Проходя мимо Роберта, она остановилась передохнуть. И потерев глаза, решила пойти дальше, но трость неудачно попала под камень и та соскользнула. Теперь не было для старенькой Стефани опорной точки, и она уже ожидала, очередную, встречу с асфальтом, который будет служить для неё кроватью, до тех пор, пока не приедет скорая, потому подняться сама, или поднять её саму, уже никто не сможет. И она ощутила, как попала под сильные руки, которые удержали её от падения. Ей стоило надеть очки прежде, чем выходить на опасную улицу.

— Ох-ох, прости дорогой… — хрипло сказала она, и голос что услышал клоун, это её старческий голос. Уже охрипший, озябший, но ещё сохранивший свою мелодичную звонкость.