И всё бы ничего, но я не поняла ни слова из того, что этот изверг говорил!
«Хочешь знать?» — шепнул мне лукавый голос на ухо.
«Хочу!»
«А что мне за это будет?»
«А кто ты?»
«Я — этот мир», — засмеялся голос в моей голове.
«А так бывает?»
«Ты слишком юная ведьмочка, чтобы знать, но бывает ещё и не так. Поговори с моей любимой золотой ведьмочкой, она знает. Она расскажет».
«Ника?»
«Ника, Ника», — ветер засмеялся, завился вокруг меня тёплым потоком и остановился, словно бы обняв ветряным крылом. — «Хороший мальчишка он, настойчивый. Столько лет ждал свою серебряную ведьму. А она так и не пришла».
«Серебряную ведьму?»
«Да», — и словно бы весь мир качнулся в подтверждение своих слов. — «Но он хороший, знай это. Наверное, потому с тобой и такой живой, что не знал того, кто ты и кем ты стать можешь. Ты успела узнать, что прячется за маской, до того, как он её нацепил».
«Я должна быть благодарна?»
«Не уверен», — мягкая ветряная ладошка погладила меня по макушке. — «Знаешь, я к тебе ещё загляну попозже. А слова мальчика тебе лучше пока не знать. Медовая ты, да только ещё и стальная, упорная, упёртая. Настоящая ведьмочка! Я ещё загляну».
И исчез. Одновременно с тем, как Тарис протянул мне свою саблю.
И вот чего с этим типом делать? Как будто есть выбор!
— Принимаю твою присягу, — вздохнула я, беря саблю и возвращая её в руки поднявшегося наставника. — Но, как минимум, это было нечестно, Тарис!
— С этим мы поработаем потом, — ухмыльнулся бесцветный, вновь обнимая меня за плечи и возвращая эльфийский облик. — А теперь, чешуйчатые мальчики и девочки, давайте серьёзно. Есть проблема: исключение Бралева, которое связало князя Каннаритании. Ниларскую принцессу и Ниларского императора. Из этих троих мне лично наименее симпатичен Ниларский император. За оставшиеся дни задача сделать из Аристы хотя бы приличного мечника, и у лэри явно выраженные проблемы с выносливостью. Причина которых вам всем сейчас очевидна и понятна. Но вопрос не в причинах, а в том, как это устранить. Затем я напишу императору, что его драконы выдвигаются в обратную сторону. Мы пройдём через земли орков…
На этом моменте мои глаза округлились. Остальные остались спокойны до невозможности! Привыкли ко всему, что угодно? Но когда бы успели?!
— Потом, — равнодушно продолжил Тарис, — вернёмся снова в Каннаританию. И уже потом отправимся в Ниларскую империю. Там проведём пару месяцев, как и полагает приличным драконам, оберегая трон, до дня Большого вызова, на котором свергнем императора. В качестве победы за свержение, драконы перейдут в подчинение принцессы. Соответственно, как только мир посчитает, что вы искупили свою вину, от принцессы вы получите свободу. Как по мне — отличный план.
— Как по мне, это не может сработать, — пробормотал Таймгар, создавая из воды мягкие пуфики для всех и устало усаживаясь в свой. Вокруг уже мерцала плёнка абсолютного щита. Кажется Раяра его поставила в тот момент, когда с меня только поползла иллюзия. Или это сделал Тарис?
— Почему? — спросила я, усаживаясь. Тарис переместил взглядом свой пуфик ко мне и устроился рядом.
Как будто боялся, что я куда-нибудь денусь.
— Потому что… не в обиду сказано, лэри Ариста, — голос фиолетового дракона чуть дрогнул, — но чтобы свергнуть императора, мало только семи драконов. Нужен кто-то из семьи, кто бросит ему вызов. Вы же не можете этого сделать?
— Не могу. И не буду. Уже просто потому, что мне с императором не справиться. Всё же он Алмазный дракон Империи не просто так.
— Золотой дракон Раку? — спросила негромко Ная.
— Нет, — отозвался мгновенно Тарис. — Он знал и ничего не сделал.
— Медный дракон? — предложил уже Астарт. — Насколько я знаю, он себе на уме, но о нём хорошо отзывались.
— Анрак — дурак, — произнесла я злобную поговорку, которая ходила по дворцу, и добавила. — И как это ни звучит, но в этой фразе очень много истины. Поставь такого во главе империи, всем плохо будет.
— То есть время до Большого вызова… — снова заговорила Ная.