Я догадывался, что Хрил не желает, чтобы агенты, в которых Он Вложился, без нужды разбрасывались Его Авторитетом. К примеру, чтобы досадить липканским лобковошкам. Но, знаете ли, это одна из штучек Завета Пиришанте. Боги могут лишь дарить силу или ее забирать; что с ней делать, решать вам.
Вот почему я стоял там с приклеенной улыбочкой, хотя пар валил от новой розовой кожи на ладони, а по рукаву рясы ползли огоньки.
- Знаете, что это значит? - Я чуть повел рукой. Болела зверски. - Значит, что вы должны убраться. Сейчас же.
Единственным ответом Маркхема был краткий, полный холодного отвращения взгляд; он выполнил четкий разворот и вымаршировал в сожранный ночью коридор. Тиркилд слушал, как затихают его шаги.
Мы поглядели один на другого.
- Это, - сказал он медленно, - было представление, почти компенсирующее мерзость вашего присутствия.
Я не мог не улыбнуться. - Ага, я сам себя, сукиного сына, не выношу.
Он не спеша шагнул к бассейну. - Итак, извинения нашей Леди Поборницы приняли... необычную форму.
Я подошел к груде одежды, огляделся. - Парни, у вас есть что-то вроде душа?
- Лично я не желал приносить извинения. В любой форме.
- Душ, - сказал я. - Д. У. Ш. Здесь он есть? Чешусь как шлюха в стоге сена.
- Единственные извинения - те, что я задолжал Хрилу.
- За попытку убийства? - бросил я ему в спину. - Или за неудачу в оной?
Он сердито смотрел в кровавую воду.
- Мы на войне. Я не сделал ничего дурного. Ничего.
- Скажите Хрилу.
- Намерен.
В пекло душ. Я стащил рясу и позволил ей упасть, подобрал штаны. - Вот оно как просто? Хотите сказать, что вы весь в белом, потому что на войне? Вали в жопу, говнодав.
- Вот как?
- Так и будет. - Я стряхнул штаны. - Не славен умением прощать.
- А кто-то просит?
- Явно не вы. - Я опустил штаны к полу. - Вы ходите вполне нормально для человека, которому оторвало кусок бедренной кости.
Тиркилд глядел вниз. Правая рука сжалась в кулак. На тыле ладони виднелась звездочка нового шрама, размером с анханский золотой ройял.
После мгновенного замешательства он сказал спокойным тоном: - Боец...
- Брехью. Да, да, слышал.
Тиркилд отстраненно кивнул. - Когда Солдат отдает себя Хрилу, всегда находятся способы... продолжать служить.
Я уставился на него, забыв про штаны. - Что? Костяной черен? Вы ходите на куске ноги бедного ублюдка?
- Да. В руке несколько его косточек, как и... в вашем боку.
Я прижал ярко-розовую ладонь к четырехугольнику шрамов над печенью. - Ни хрена подобного.
- Ваши ребра были расщеплены. Никто не рассказал?