— Пожалуйста, не мог бы ты отвернуться?
Терекс хмуро смотрит на меня.
— Что я не так сказал, Элли?
— Ничего. Я хочу переодеться.
— Я помогу тебе.
— Мне не нужна твоя помощь.
Его хмурый взгляд превращается в суровый, и он скрещивает свои огромные руки на груди. Мой взгляд мгновенно падает на его мускулы, и я вижу веселье в его глазах, когда встречаюсь с ними снова.
— Я думал, мы обсудили это вчера вечером, — говорит Терекс. — Я помогу тебе.
— Я сказала, мне не нужна твоя помощь!
Удивление мелькает на его лице, прежде чем оно застывает в нечитаемую маску.
— Хорошо, — тихо говорит он. — Мне нужно поговорить с моим королем. Я вернусь, когда закончу.
Я смаргиваю слезы и отворачиваюсь, а он чертыхается, натягивая рубашку и ботинки. Я открываю рот, чтобы что-то сказать — не знаю, что, — но он поворачивается и оставляет меня одну.
ТЕРЕКС
Я не понимаю эту человеческую самку. То она одаривает меня своей милой улыбкой, то отказывается от моей помощи.
Я понимаю, что она стесняется своего тела, но после прошлой ночи я думал, что мы уже прошли этот этап. Ее рука причиняет ей столько боли, что ей нужна моя помощь, чтобы подготовиться к этому дню.
Я прохожу через наш лагерь, кивая тем, кто окликает меня. У меня нет времени останавливаться, и, честно говоря, мое настроение слишком мрачное, чтобы предоставить информацию, которую наши люди хотят знать об этих самках.
Я киваю охраннику у двери Ракиза и стучу, не удивляясь, когда мне открывает Арана. Ее глаза расширяются от того, что она видит на моем лице.
— Терекс, — спрашивает она. — С тобой все в порядке?
— Я в порядке. Я просто не понимаю самок.
Она улыбается, и мне хочется, чтобы это была Элли, одаривающая меня своей улыбкой, а не сердитыми словами.
— Поверь мне, мы тоже не понимаем мужчин. Тот факт, что нам удалось сосуществовать в течение стольких веков, спариваясь и любя друг друга несмотря на различия, является чудом.
Я улыбаюсь ей и склоняю голову, когда входит Ракиз. Он кивает мне, садясь на свое любимое месте перед огнем, пока Арана подает ему утреннюю пищу.
Мы оба оборачиваемся, когда до нас доносится сердитый женский голос.
— Мне нужно поговорить с ним.
— Вас нет в списке.
— Мне похрен! Шевели задницей.
Глаза Ракиза расширяются, и он делает жест, чтобы я открыл дверь.
Передо мной стоит Невада в длинном зеленом платье. Нет никаких сомнений, что она красивая самка, но, кажется, что она чувствует себя совершенно некомфортно, оттягивая вырез, даже когда она прищуривается, глядя на меня.
— Я хочу поговорить с королем.
— Пусть войдет, — говорит Ракиз, и я отступаю в сторону.