— Я нормально себя веду.
— Я не говорю, что ужасно, но есть вещи, которые я не разрешаю.
— Например? Нельзя встретиться с подругами?
— Можно. Вэлком к нам домой, — вот блядство. Вот попала, так попала. Дома — это совсем не то настроение, это просто посиделки, которые можно организовать в любой момент. Другое дело клуб, там сама атмосфера пьянит, сама музыка заставляет танцевать.
— Ты серьезно?
— Вполне.
— Ну, а если в последний раз?
— Ален, не доводи. Давай просто пообедаем, — официант приносит заказ, я понимаю, что у меня нет аппетита, а вот раздражения с избытком.
— И так будет всегда?
— Я не запрещаю тебе общаться с подругами, встречаться с ними, я запрещаю тебе посещать клубы, вести себя вызывающе и откровенно пошло. Ты моя жена, после выставки вроде должна была понять, что я не соседский парень без имени. Жертвовать своей репутацией ради твоей прихоти не хочу.
— Что за дискриминация? Ущемление прав!
— Ален, ты умная девушка, пошевели своими мозгами в правильном направлении. Десять лет коту под хвост я не намерен пускать. Если ты хочешь девичник, давай забронируем стол в ресторане с изысканной кухней, с классической музыкой.
— Ты издеваешься? Какой ресторан? Нам не сорок лет, чтобы чинно сидеть за столом и с натянутыми улыбочками смотреть друг на друга. Нам хочется повеселиться, потанцевать, посмеяться.
— Либо как я предложил, либо вообще никак, — и холодный взгляд, как печать под приговором, но я все еще наивно верю, что сумею настоять на своем.
— Это окончательное твое решение?
— Да.
— Может подумаешь? Ты же понимаешь, что все равно сделаю все по-своему, — Давид крутит нож к руке, медленно двигая челюстью.
— Если ты поступишь по-своему, после свадьбы сразу же отправишься на Кавказ к бабушке, в университете возьмешь академический отпуск.
— Но…
— Я тебя предупредил.
— Мне надо с этим смириться, — резко отодвигаю стул, беру сумку. Я жду, когда окликнет, позовет обратно и скажет, что просто проверял степень моей уступчивости. Не окликнул. Не позвал. Что ж… Достаю телефон.
— Дин, все улажено. Встречаемся сначала у тебя в семь, а к девяти поедем в клуб. Да, отпустил. Проблем нет. До вечера.
Девичнику быть!
27
— Нам пять бутылок игристого вина, одну минералку, фруктовую тарелку, мясную нарезку, чуть позже можно подать горячее, — Антон кивает головой, я протягиваю карточку для оплаты.
— Минут через десять все принесем, — админ, знающий меня в лицо, почти, как друг. Он может обслужить тебя вне очереди, приравняв к вип-клиенту.
— Десятый столик, как обычно, — наш столик самый крутой, он находится в сторонке от всех, но при этом всех и все прекрасно видно.
— Хорошо, Алён.
Я возвращаюсь к своим курочка, которые сейчас оживленно болтают между собой, обмениваясь свежими сплетнями, планами и просто новостями. С ними прошли все мои тусовки. К нам всегда стремились другие девушки примкнуть, оказаться в нашей компании, но новичков берем с не охотой, это же надо присматриваться, прикидывать, что из себя сия девица представляет. Мы то друг друга сто лет знаем, знаем, к кому можно завалиться посреди ночи, у кого занять денег, кто выслушает, кто сопли утрет, а кто сподвигнет на новую вылазку.