— Доброе, чего ему быть другим. Сладко выспалась, вот сейчас вкусно завтракаю.
— А по внуку не скажешь, что у него утро доброе, рычит, шипит, как раненный хищник. Что у вас там стряслось?
— Да ничего необычного, — отхлебываю чай, беру поджаренный тост. — А разве бывшая невестка еще не отзвонилась? — в ухо раздается непонятная речь, по тону догадываюсь, что ругаются.
— Она прям пришла к вам домой?
— С утра пораньше. Ничего страшного, что чаем не угостила? Наверное, планировала позавтракать, а не получилось.
— Алена, солнышко, ты главное дров не наломай, хорошо?
— Дровами только баню топить да камин разжигать, а не домашний очаг. Все хорошо, бабушка, я сейчас пройдусь по магазинам, заскочу в салон, а потом с мамой поужинаю в ресторане.
— Вот и славненько, ты умничка! Я позвоню позже, — бабулик отключается, а я перестаю улыбаться, словно она меня могла увидеть.
— Ты не знала, что он был женат? — мама отпивает кофе. Удивительно, что при этом у нее всегда белоснежная улыбка. Впрочем, у меня такие же белые зубы, никто не верит, что они от природы такие белые.
— Знала, просто не знала, кто именно его жена.
— Вы с ней знакомы?
— Всего лишь раз виделись. Она дружит с его сестрой, а я подружилась с его дочкой. Неужели так сложно было сказать, что эта девушка его бывшая?
— Он не говорил? — я задумываюсь, пытаюсь вспомнить, что он мне вообще говорил. Говорил, что бывшая, я не уточнила конкретнее, он не пояснил. Выходит, что сама виновата. Вздыхаю, смотрю на маму, та приподнимает бровь.
— А какого черта ты открыла ей дверь?
— Я мимо проходила, когда раздался звонок. Вы явно были заняты не тем.
— Я всего лишь застегивала ему запонки!
— Со стороны это выглядело немного по-другому.
— Заведи себе привычку иногда стучаться.
— Благодаря отсутствию этой привычки, я застукала твоего отца с поличным.
— Меня это не интересует, — надо доесть и подумать, как вернуть наши с Давидом отношения в былое русло, при этом выставив его виноватым или вообще сделать вид, что ничего не произошло. Только возмущение никуда не девается, ведь мог бы тогда в торговом центре добавить слова «жена» и не было сейчас так противно на душе. Радует, что она мне изначально не понравилась, и в подруги не собиралась набиваться.
— Я в комнате нашла пару-тройку твоих вещей, видимо в спешке забыла перенести, — мама невинного хлопает ресницами, я пытаюсь сообразить, как выкрутиться. — Вы, конечно, может и дальше продолжать играть в чувства на публику, со стороны выглядит почти правдоподобно.
— И давно ты нас раскусила?
— Как только он вернулся домой. Любящий муж так себя не ведет, — мама усмехается, я подпираю подбородок. Почаще вешаться ему нашею? Или наоборот соблюдать расстояние? Эх, как сложно, когда ты первый раз замужем.
— А давай-ка мы пройдемся по магазинам, да покажу тебе платье, которое выбрала, и все остальное запланированное сделаем, — сейчас отвлечься, потом нужно собраться с мыслями и настроиться на разговор с Давидом. То, что он обязательно состоится, я не сомневаюсь.
— Какая же ты красивая, Алена, — давно не видела маму плачущей. Аж самой захотелось шмыгнуть носом, но с комплиментом согласна. Даже без макияжа и прически, я в этом свадебном платье просто бомба. Мечта побывать хоть раз в образе принцессы — осуществима. Платье от известного русского дизайнера ничем не уступало итальянским заводилам моды. Я в него влюбилась сразу, как только увидела. Пышная юбка, длинный шлейф, расшитый вручную. Соблазнительный вырез на спине, кружевные рукава до локтя. Не знаю, кому как, а я чувствую себя в этом платье комфортно. Меня даже шлейф не смутил, швея уже соорудила петельку, так что при танце с женихом не запутаюсь. Вот кстати нужно спросить, умеет ли Давид танцевать вальс?
— Надо платочками запастись, чую глаза будут на мокром месте. С отцом будешь танцевать? — вроде пытается говорить равнодушно, а чувствую ее напряжение. Неужели все еще любит его?
— Мам, — поправляю топик, смотрю на нее в зеркале, — ты до сих пор любишь папу?
— Когда-то любила, сейчас что-то вроде дружеской симпатии. У него своя жизнь, у меня своя, оба счастливы. Если ты по поводу того, хочу ли все вернуть, то упаси Господи.
— Теперь салон?