— Не надо всех равнять под одну гребенку. Я и дочке буду рад, — подходит к раковине, берет тест и смотрит результат. Задерживаю дыханию. Сейчас я полностью в моменте, в котором решается моя судьба, мое будущее, мое счастье.
— У меня там в рекламном отделе запара, я тебе скину макеты, над которыми бьются уже не один день, и все никак не родят слоган и картинку, — выбрасывает тест, заранее засунув его в коробку, понимаю, что результат такой же, как в прошлом месяце. Не хочу плакать, но плачу, отвернувшись от Давида.
— Ален, ну чего ты? Ты совсем зациклилась на этой идеи родить ребенка прям сейчас.
— Ты меня бросишь, я уже чувствую, как ты теряешь ко мне интерес. Стал вновь поздно приходить, рано убегать, секс последний раз вообще какой-то бытовой, для галочки. Выходные у тебя работа, а мы с Хадей сами по себе… Варя опять к тебе вернулась, поэтому ты так?
— Да забудь ты уже о Варе, я ее перевел, как только мы вышли на работу с новогодних каникул. Еще скажи, что ревнуешь меня к Лидии Михайловне, — смеется, я смеюсь вместе с ним. К Лидии Михайловне не ревную и не подумаю, глядя на эту женщину, с трудом верится, что она умеет улыбаться, шутить. Сверкать своим бюстом перед начальством ей и в голову не придет, а вот принести травяной чай, напомнить об обеде — это да, муж теперь у меня под надежным присмотром.
— Ален, — разворачивает к себе, берет в ладони мое лицо. Долго смотрит в глаза, нежно гладит по щеке. — Давай ты не будешь заморачиваться по поводу беременности, прекратишь считать дни овуляции, высчитывать лучшие дни для секса. Расслабься и просто наслаждайся жизнью, — чмокает в нос, смотрит на наручные часы.
— Во сколько ты сегодня придешь?
— Постараюсь в семь, я тебя услышал по поводу своих приходов и уходов.
— Извини за этот приступ истерики, — обнимаю Давида, вдыхая уже такой родной запах. — Ты же знаешь, я просто люблю торопить события.
— Все хорошо. Я убегаю, уже опаздываю навстречу, — выхожу вместе с ним из ванной, идем на кухню. Хадя сидит за столом, болтает ногами и смотрит мультик. Увидев нас, хватается за ложку и делает вид, что ест кашу.
— Я ушел, — целует дочку в макушку, потрепав волосы, потом чмокает торопливо в уголок губ меня и убегает. До вечера его не будет, если придет в семь, значит есть шанс, что поужинаем вместе.
— Какие у нас планы? — убираю тарелку с почти нетронутой кашей, достаю творожок, бананы и завариваю чай. Хадя вопросительно смотрит на меня.
— Убраться на кухне, быстро приготовить обед, успеть на занятия. Потом у нас по плану бассейн и бегом домой. Ужин и ждать папу. Как тебе? — малышка показывает мне большой палец. — Отлично, тогда доедай свой завтрак, я убираюсь.
За уборкой мой мысли вернулись в январь. Именно, приехав в Сочи втроем, у нас началась новая жизнь. Мы все втроем привыкали к понятию семья. Откровенно говоря, первые три недели были нелегкими. Нужно было определить Хадю в садик, но ее никто никуда не брал, узнав об ее особенности. Пришлось в срочном порядке уволиться, к моему огорчению, к радости противного Артема. Давид первую неделю пытался проявить участие, но потом все свалил на меня и был таков. Я, конечно, справилась с задачей: нашла нейропсихолога, к которому раз в неделю ходим на занятия; записала малышку в клуб, который работал по методике Монтессори, об этом мне пришлось узнать из просторов интернета; внесла в наш график бассейн с тренером и танцы. Плюс еще дома с Хадей занималась, убивая на подготовку игр поздний вечер, пока Давид занимался своими делами.
Мир ребенка — это отдельная Вселенная, без знаний там делать нечего. Но у меня еще цель — заставить Хадю заговорить. За два месяца, что мы живем вместе, я пока добилась только одного: малышка стала в голос смеяться. Когда Давид первый раз услышал ее смех, он не поверил. Он весь вечер провел с дочкой, щекоча ее за бока, показывая смешные ролики, читая комиксы, лишь бы лишний раз услышать, как дочка заливисто смеется, откинув голову назад. В награду я получила очень нежную, трепетную ночь и золотой браслет из магазина. На собственное творчество у Давида времени нет, он свободное время тратил на важный заказ.
Что касается задержки… Первый раз, когда в ожидаемый день не приехали ежемесячные гости, я забеспокоилась. Радостно забеспокоилось, так как проводя с Хадей много времени, мне хотелось собственного малыша. Увы, тест показал одну полоску, анализ хгч сказал, что у меня все в порядке, внутри никто не живет, и еще одно сердце не бьется. Давид правильно заметил, я стала одержима идей забеременеть. И мой упрек в скучном сексе- этот упрек я должна адресовать себе, а не мужу. Он проявил в очередной раз ко мне понимание, терпение, но под конец сдали и у него нервы. Не каждый мужик выдержит разговоры об удачном дне, а то и времени зачатии. Ведь заявляясь на работу к нему только для того, чтобы меня трахнули, а потом полчаса лежала на диване с задранными ногами. Результат в очередной раз вышел не таким, как я ожидала.
Смотрю на обручальное кольцо, вздыхаю. Через три месяца будет ровно год, как на моем пальце красуется обручальное кольцо. Год, который подарил мне моего мужа, которого люблю с каждым днем все сильнее и сильнее, понимая, что меня вытерпеть дано только Давиду. Он стал для меня всем, самым родным. Даже родители отошли на задний план. Папа по-прежнему вживается в роль молодого отца и сдержанного мужа, Полина продолжает язвить в мою сторону, никак не успокоится, что мой брак все еще существует. Мама с Карло приглашают нас в гости, обещая показать истинный итальянский дух.
После зимней сессии подруги как-то исчезли с моего горизонта. Ибо со мной неинтересно, мои беседы сводились о семье, о детях, мне внезапно перестали нравится пустые разговоры, тусовки в клубе. Единственный человек, который смирился с моими метаморфозами — Дина. Она, познакомившись с Хадей, сразу была очарована малышкой, и сама с удовольствием с нами тусовалась в свое свободное время. Сейчас подруга уехала в Москву на пару дней, кажется у нее намечается столичный роман. Надеюсь со счастливым концом.
Кухня убрана, плов томится в мультиварке, теперь быстро одеваться и бежать на занятие к Анне Сергеевне. Я на нее возлагаю большие надежды, она очень грамотный врач, тщательно изучила медицинскую карту, сама провела свою диагностику, составила план занятий.
Мы успеваем к назначенному времени, Хадя с Анной Сергеевной уходят на занятие, а я сажусь на диванчик и начинаю сочинять пост в Инстаграм. Желание иметь свои деньги на булавки со статусом замужней девушки не исчезло. Я даже обнаглела и стала требовать с Давида денег за консультацию по рекламе, у меня есть тариф на свои услуги. Благо муж у меня с пониманием, кидает деньги не только на текущие расходы, но и за проделанную работу.
Время пролетает, успеваю сделать пост, подобрать фотографию. Темы у меня теперь о красоте, о семейных ценностях, о детях. Фотографий моей семьи по-прежнему с открытым лицом нет, только руки, затылки, спины. Не то, что я боюсь там сглаза, порчу, просто говорят: «счастье любит тишину» — вот как могу, так и берегу эту тишину.
— Алена, — Анна Сергеевна отводит меня в сторонку, чтобы мы не мешали посетителям медицинского центра. Хадя в это время с увлечением сидит за маленьким столиком и рисует.
— Я по поводу Хади, — сердце сжимается от тревоги. Неужели мои попытки напрасны? Неужели Давид никогда не услышит «папа» от дочери? — Поделилась вашей проблемой со своим учителем, он практикующий врач-психиатр в Москве. Хотел бы, чтобы вы к нему приехали на прием.
— В Москву? — столица меня пугает. Я там совсем не ориентируюсь. — А он не может сам сюда приехать?
— К сожалению, нет.
— Я даже не знаю, что сказать. Мне нужно посоветоваться с мужем по данному вопросу.
— Я понимаю, мой телефон у вас есть, звоните, как решите. Мы обязательно подберем удобный для всех день, — доброжелательно улыбаемся друг другу, я иду к малышке. Пока одеваемся, в голове крутится наш разговор. Чем больше о нем думаю, тем больше во мне растет уверенность, что стоит поехать. От консультации вреда не будет.
Когда мы приезжаем домой, я уже четко решила, что мы полетим в Москву в самое ближайшее время, осталось только об этом сообщить Давиду. Он приходит даже раньше, чем обещал.
— А кто у меня тут веселый? — подхватывает Хадю, кружит ее. Малышка смеется, обнимает отца за шею. Я накрываю на троих стол.