— На такси ездить нужно, гражданин, вот что… Ваши документики, пожалуйста.
Опытный попался старшина, такого на мякине не проведешь…
Он взял протянутый ему паспорт Щелкунчика и полистал его. Взглянул на фотографию, потом сверил ее с физиономией владельца документа, посмотрел на прописку. Увидев другой адрес, он усмехнулся, видимо о чем-то догадавшись.
— Неприятностей опасаетесь? — спросил он почти заговорщицки, подмигивая Щелкунчику и Нине.
— Каких еще неприятностей? — раздраженно спросила Нина, которая, как выяснилось, не любила, когда ей подмигивали. — Что вы имеете в виду?
— Да то и имею, — невозмутимо ответил старшина, усмехаясь еще шире. — Неприятности на почве ревности — страшное дело… Сколько народу из-за этой ревности пострадало.
Второй милиционер тоже заулыбался, поняв, что имеет в виду старший. Щелкунчик решил не «нарываться», чтобы не отпугнуть милиционеров, на которых была его последняя надежда. Он смирно опустил глаза и сказал:
— Ну, мы вас очень просим, тут совсем недалеко. Отвезите, пожалуйста. — При этом он протянул сто тысяч старшине. — Это за бензин и за задержку, — добавил он просительно.
— Грозный у вас муж-то, гражданочка, — сказал, обращаясь к Нине, милиционер. — Смотрите, как вас напугал… Без милиции выйти из дома боитесь… Он что, раньше времени из командировки вернулся, что ли?
Милиционеры поняли ситуацию так, что Щелкунчик был любовником Нины и что во дворе их караулил разъяренный обманутый муж, которого они оба и боялись… Что ж, пусть думают так, это все же гораздо лучше, чем правда.
— Далеко ехать-то? — спросил наконец старшина, погружая сто тысяч к себе в карман.
Нина назвала адрес ночного клуба, старшина и на этот раз не удержался от комментариев.
— Продолжение банкета? — сказал он. — Вот ведь люди — сами боятся, а сами еще продолжать едут… Смотрите, мы ведь вас только туда довезем, а охранять не останемся. — Старшина покрутил головой, удивляясь глупости и беспечности рода людского. Потом он строго посмотрел на Щелкунчика и, не вернув ему паспорт, положил его к себе в тот же карман, что и только что полученные деньги. — Пошли, — сказал он снисходительно.
Теперь можно было радоваться. Дело было, что называется, «в шляпе»…
Они вчетвером вышли из квартиры, которую Нина тотчас заперла, и стали спускаться по лестнице.
— Только я вас прошу, — все не унимался Щелкунчик, обращаясь к старшему. — Вы пройдите вперед и откройте нам дверцу машины. А мы сразу из подъезда к вам в машину и нырнем. Чтоб нам не маячить на виду. Ладно?
Старшина внимательно посмотрел на него и опять покачал головой с недоверием.
— Да вы что? — сказал он. — Вы что так уж боитесь? Что он — стрелять, что ли, в вас станет? — Это он имел в виду гипотетического «рогатого» мужа.
— Может, и станет, — горестно произнес Щелкунчик и втянул голову в плечи, изображая страх. Да, собственно, страх у него был и так, только по-другому проявлялся. Но сейчас Щелкунчику нужно было непременно произвести жалкое впечатление, чтобы милиционеры поверили ему и пожалели его… Этакий глупый и трусливый любовник, который опасается расправы со стороны мужа и готов заплатить дяденькам-милиционерам за свое спасение…
В России все любят дураков, если за их счет можно еще и поживиться, особенно себя не утруждая…
— Вот люди глупые, — с осуждением произнес старшина. — Стрелять станет — вот-те на… На что только люди идут из-за разных глупостей.
Но слова Щелкунчика он воспринял вполне серьезно, видимо, он не случайно был старшим наряда — основательный был человек… Он рассудил так, что теперь в Москве многие ходят с оружием и что угодно может случиться. Если гражданин опасается стрельбы, то нужно принять это во внимание. Да и сто тысяч нужно отработать как полагается… Мало ли что.
Милиционеры вышли первыми и открыли дверцу своей машины, как Щелкунчик и просил их. Старший остался стоять возле открытой дверцы, внушительно демонстрируя автомат.
Машина преследователей стояла на прежнем месте, где она и простояла весь день, и теперь, выйдя быстро из парадного, Щелкунчик как будто увидел смятенные лица тех, кто сидел в машине. Такого поворота они не ожидали…
Как профессионал и, можно сказать, коллега этих людей, Щелкунчик прекрасно понимал их разочарование. Действительно, стояли, ждали тут целый день… Удостоверились, что «клиенты» в доме, что мышеловка захлопнулась и остается лишь терпеливо дождаться, когда они с Ниной все-таки выйдут. И тогда — стрелять…
И сейчас, когда все, казалось бы, было в порядке, вот такой фокус оказался им преподнесен.
«Клиенты» вышли из дома, но в сопровождении вооруженной милиции…
Всего милиционеров было трое, включая водителя, который не выходил, а сидел за рулем. Щелкунчик с Ниной поместились на заднем сиденье рядом с сержантом, который буквально втиснулся, едва закрыв за собой дверцу, третьим. Впереди сидели водитель и старшина с автоматом на коленях.
Щелкунчик ликовал, радуясь своей сообразительности и находчивости. Можно себе представить ярость тех, в той машине. Ждали-ждали и дождались… Вступать в бой с милицейским нарядом в центре Москвы — это хоть и возможно теоретически, но требует очень веских оснований, да и вообще специальной подготовки… К такому преследователи были не готовы.
Щелкунчик бы и сам на их месте не стал рисковать. Уж ему ли не знать, что такое автомат Калашникова и его свойства… Один опытный человек с автоматом спокойно может «положить» троих, а то и пятерых человек, вооруженных пистолетами. Это каждый знает…