Туристы икс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

София при осмотре нового своего жилья случайно обнаружила томик стихов Александра Сергеевича Пушкина на русском языке в весьма хорошем состоянии, хоть книге и было более ста лет. Она посчитала, что у горничной не поднялась рука выбросить книгу в мусороприемник вместе с другими вещами прежнего обитателя. Для Софии томик стихов представлял не историческую ценность, а художественную. Она любила русскую поэзию, а Пушкина считала немного немало, а лучшим поэтом всех времен и народов Вселенной.

Не много информации о своем предшественнике за дни пребывания в куполе узнала София, как в прочем и о других сотрудниках отдела, покончивших жизнь самоубийством. Информационная блокада действовала четко, следов пребывания практически не оставалось. В чем София могла быть уверена, так в том, что бывший начальник группы анализа любил поэзию и был аккуратен в обращении с книгами.

Наступившее утро мудрее вечера не оказалось: управление продолжало держать паузу. Если бы за стеной купола не появились наблюдатели, то София могла бы подумать, что о ней забыли.

София ознакомилась со всей входящей информацией в отдел РиН и не без удивления обнаружила, что всех членов ее предполагаемой группы вызывают в управление лично. То, что это делали до разговора с ней, косвенно свидетельствовало о том, что в управлении не могут прийти к единому мнению, и чаша весов замерла в ожидании недостающих доводов, которые неронцы попытаются найти в ответах членов предполагаемой группы.

«Господа неронцы идут на беспрецедентные шаги, записи разговора им мало, попытаются что-то выцедить из их мыслей и возможных предположений, — подумала София, оценивая складывающуюся ситуацию, — взбудоражила похоже я их рыбий муравейник. Нет, муравейник не очень подходит для рыб. Стаю. Взбудоражила стаю. В стае зашевелились. Лейтенант Фарис должен согласовать такой важный вопрос, как вызов в управление, со мной, даже если вызывают, минуя меня».

Долго ждать Софии не пришлось: в дверь постучали и буквально тут же дверь раскрылась.

— Разрешите, госпожа капитан? — отрапортовал с порога Фарис.

— Входите, господин лейтенант, — также официально ответила София.

— Госпожа капитан, я пришел поставить вас в известность, что меня вызывают в управление к майору Смит, — грустным голосом доложил лейтенант, понимая, что если его вызывают через голову непосредственного начальника, то в этом нет ничего хорошего для Софии.

— А что так траурно, господин лейтенант? Я знаю, что вас вызывают. Для меня это не новость. Вызов связан с моим вчерашним предложением. У вас, господин лейтенант, есть еще время подумать и отказаться от моего предложения, связанного с определенными рисками, ведь и в куполе вы можете сделать хорошую карьеру. Место начальника группы скоро освободится, а более подходящую кандидатуру, чем вы, на эту должность трудно будет подобрать. Так что вам решать, стоит ли рисковать жизнью на «воздухе», где иногда стреляют, где иногда взрываются машины.

— Вы серьезно, госпожа капитан? — Глаза Фариса засияли непривычным для купола сиянием, чему вполне могли удивиться застенные наблюдатели.

— Серьезней не бывает, господин лейтенант! — очень серьезно и сосредоточенно ответила София, так, чтобы у Фариса отпали всякие сомнения. — Без зазрения совести передавайте все о нашем вчерашнем разговоре, если возникнет, конечно, такая надобность. Когда же вернетесь, то сразу — ко мне. У меня для вас есть срочная работа, связанная с подготовкой группы.

— Слушаюсь, госпожа капитан! — бодрым голосом ответил заместитель Софии. — Разрешите идти?

— Идите, лейтенант, — уверенно произнесла София, совсем по-земному при этом подумав: «Господи, помоги нам вырваться их этого аквариума».

Шло время, закончился еще один день, а Софию так и не вызвали в управление, не получала она и привычных сообщений от майора Смит с заданиями для ее группы. Не вернулся в купол лейтенант Фарис, как и трое других членов ее предполагаемого отряда.

В течение рабочего дня София не раз демонстрировала наблюдателям озабоченное, задумчивое лицо, выпила с десяток порций кофе, не притронулась к еде. Вечером ей предстояло продолжить играть спектакль под названием «Волнение». София посчитала, что не стоит второй раз демонстрировать танец ушу, успокаивающий и приводящий в гармонию мысли, чувства и тело, да и второй раз подряд перечитывать Пушкина тоже могло выглядеть перебором. Имея по легенде белогвардейские, но вполне русские корни, София решила продемонстрировать, что она нормальный человек и все человеческое ей не чуждо, в том числе и людские пороки. Будь, конечно, в меню синтезатора, стоявшего в ее номере, алкоголесодержащие напитки, то София могла показать свою не чуждость порокам, не покидая номер. Но умные неронцы лишили обитателей купола возможности «тихо» спиваться. В общественных местах, таких как кафе или ресторан, человек лучше способен себя контролировать, боясь доносов окружающих.

Часа три София просидела в ресторане в гордом одиночестве, демонстрируя окружающим и наблюдателям отменный аппетит, знание кухни народов мира, умение пить русскую водку и при этом не пьянеть. Переигрывать, доводить себя до неуправляемой кондиции, София не собиралась, а вот преодоление излишнего волнения и снятие напряжения она сыграла в лучших традициях русской театральной школы, по Станиславскому, полностью вжившись в свою роль. Что в принципе она с успехом делала на протяжении последних лет.

Третий день прошел в не меньшем напряжение и безрезультатном ожидании. София прилежно отыграла роль командира группы анализа, вызывая в течение дня подчиненных сотрудников с докладами о проводимых исследованиях, выслушивая, давая указания.

Закончив вовремя рабочий день, София направилась в бассейн для офицерского состава, где проплавала почти до самой ночи в гордом одиночестве. Потратив не одну тысячу килокалорий энергии в борьбе натренированных мышц с сопротивлением воды, и почувствовав, наконец, приятную усталость в теле, она завершила сверхмарафонский заплыв.

Если бы кому-то пришло в голову замерить проплывшее Софией расстояние и время, то она без сомнения стала бы рекордсменкой в плаванье на марафонские дистанции не только среди людей, проживающих в куполе. Но в куполе учет спортивных достижений не велся. А для неронцев результаты Софии в плаванье не были интересны, ведь она и близко не могла сравниться в скорости с самым медлительным из них.

К обеду следующего дня в кабинет Софии без предварительного согласования зашел второй ее заместитель лейтенант Эрих.

— Госпожа София! — не по-уставному обратился Эрих; не услышав в приветствии заместителя привычного и положенного в таких случаях «госпожа капитан», София приготовилась к худшему развитию событий. — У меня есть распоряжение майора Смит э… принять дела по руководству группой. В приемной вас дожидаются. — Эрих не захотел произносить вслух слова, в которые не хотелось верить.

— Лейтенант Эрих, вы, наверное, хотели сказать, что я арестована, и за мной прибыл конвой из управления, не так ли?

— Извините меня, София! — смутился Эрих. — К аресту я никакого отношения не имею. Знайте: я считаю вас лучшим оперативным работником управления. А мое назначение скорее носит временный характер. Какой из меня аналитик? Это не совсем по моей части, госпожа София. Вы и сами это прекрасно понимаете. — Эрих опустил глаза в пол, ему неприятна была отведенная роль, но приказы управления в куполе не обсуждались.

— Спасибо, Эрих, — искренне произнесла София, сняла с шеи шнурок с флешкой и протянула новому начальнику группы анализа. — Вот возьмите. Здесь хранятся мои мысли по многим рабочим моментам, над которыми работает группа, надеюсь, что пригодится. Про Фариса ничего неизвестно?

— Нет, госпожа София. О Фарисе нет никаких сведений. Наверное, он тоже арестован, так как в пришедшей мне директиве сказано, чтобы я подобрал себе двух заместителей. Больше я ничего не знаю. Удачи вам, госпожа София! Надеюсь, что она не отвернется от вас и в этот раз. Да хранит вас бог.

Наверное, человек может служить кому угодно, хоть черту, хоть рыбам, может быть зависим во многом от хозяев, но от этого он не перестает верить в человеческого бога, просить у него защиты, вымаливать прощение за свои грехи и прегрешения. И нет ни одного человека, который в душе не верил бы в бога. А если есть неверующие субъекты, то у них нет души, и вряд ли их можно назвать людьми.

Эрих верил в бога, хоть и знал, что дорога в рай ему будет закрыта, но от этого молиться богу не переставал, как и не переставал служить своим хозяевам, которые пытались растоптать человечество, созданное вроде по образу и подобию божьему, демонстрируя противоречия человеческого существа.

В приемной Софию ожидали два капрала, рожденные явно не на поверхности земли, отличавшиеся от обычных людей могучим телосложением и бледной кожей, не знавшей солнечного света. Контраст усиливал и темный цвет комбинезонов — спецформы группы обеспечения деятельности управления. Но главное отличие, пожалуй, было в отсутствии эмоций. Капралы сковали у Софии руки наручниками, завязали глаза темной повязкой и повели, как слепого котенка, куда было велено хозяевами.

София не попыталась вступить в диалог с конвоирами, резонно посчитав, что легче получить информацию от акул, чем от капралов. Ей приходилось сталкиваться с этим типажом подводных обитателей при обучении в учебном центре, и она имела представление об их безрассудной преданности Новому Нерону. Вот только чем та преданность была обусловлена, не знала. Может быть как раз отсутствием рассудка.