«Странные ребята: ни рыба ни мясо. Хотя мяса в них с избытком. Ни каких эмоций. Ни какой жизни. Преданные подводные псы. Но так ли они хороши? Ведь если бы на их мощных шеях росли могучие головы титанов, то им следовало сидеть в куполе и выполнять интеллектуальную работу, которую делают обычные земляне, родившиеся на «воздухе», отрабатывающие синтетический хлеб и жизнь не по доброй воле, а от безысходности. Получается, что не так эти атлеты и хороши в плане мозговой деятельности. Что-то видать у неронцев не получилось. Но всему свое время. Надеюсь, что расследование противоправных деяний неронцев на Земле прольет ответы на многие интересующие вопросы. Скорей бы… В наручниках ведут, боятся «псы» или их хозяева. Не рискуют и правильно делают, не надо меня провоцировать. Не надо меня… Не о том я думаю. Ой, ни о том, — упрекнула себя София. — Определенно, под водой не так думается… Повязку на глаза одели — значит не все так безнадежно, если только не знать, что я именно так могу подумать, а если знать, то что? Получается, что все равно — не так все безнадежно. Игру со мной затеяли рыбы. А это обнадеживает. Значит, условия мои в целом приняли, но что-то их не устраивает. Они пытаются одеяло перетянуть полностью на свою сторону. Не могут они чувствовать себя комфортно, не держа все нити в своих руках. Может я немного перегнула палку в свою сторону, но я готова исправиться, господа неронцы, в разумных, конечно, пределах. Ведь если вы не увидите во мне стержень, способность добиваться своей цели, то не видать мне дороги наверх.
Как бы я поступила, будь я на месте того же майора Смит?
Я попыталась бы сама попасть в группу, чтобы контролировать ситуацию, находясь в непосредственной близости от исполнителей. И не важно в каком качестве: хоть поваром, хоть костюмером, хоть девочкой на побегушках. Но у майора и такой возможности нет. Что тогда? Тогда остается только одно — внедрить надежного человека в группу. У них есть лейтенант Фарис. Бесспорно — неординарный и талантливый аналитик. Вроде все правильно. Не надо, кажется, голову ломать: внедряй его, обещай золотые горы. Но нужны ли Фарису золотые горы? Нет. Окажись он на «воздухе», то он сделает все, чтобы в купол больше не вернуться. Мне именно так показалось. А значит и кому-то из управления вполне это могло прийти в голову. Вывод: Фариса в группу включат, но совсем даже не для того, чтобы ставить на него. Скорее его будут использовать для того, чтобы я думала, что он человек управления. Да, скорее всего так и будет, — решила София, монотонно ступая меж двух капралов по мягкому покрытию пола, подстроившись под их ритм ходьбы. — И что тогда они будут делать, госпожа разведчица? — мысленно спросила себя София. — Мне предложат взять в группу еще кого-то в добровольно-принудительном порядке. И должна я буду по их логике подозревать и Фариса, и нового члена группы, как преданных людей Нерона, и их опасаться в какой-то мере, и им не доверять. Человек не может быть без союзников, без сторонников, ведь он существо социальное. И должна я буду искать себе союзника из англичанина, немца или француза по логике неронцев. Они меня подводят к этому. Получается, что главная карта будет спрятана в одном из них. Кого-то из них они должны были за эти дни обработать так, чтобы он устроил их во всех отношениях. Есть, конечно, и другая возможность, менее вероятная, но более безукоризненная: они просчитали возможность того, что я добровольно выберу нужного им человека по профпригодности и включу в группу. Тогда я склоняю свою шляпку, оставленную в Париже, в низком поклоне перед вами, господа неронские разведчики, вы гении шпионажа.
Что они могли пообещать джокеру?
Это непринципиально. Длинную и безболезненную жизнь они уже обещали, тогда, скорее — полцарства. Возможно. Они пообещали ему стать лидером людей на Земле, лидером нового правительства на Земле после катастрофы.
Каковы действия джокера?
Он должен до поры до времени быть лучшим моим помощником, горой стоять за меня, чтобы в час икс вонзить нож в спину.
Джек, Барон или Луи? На кого из них поставят господа неронцы?
На любого из них могут или на каждого, обещая всем одно и то же. Пусть каждый тайно надеется, что именно он избранный. Ведь это лучше всего действует на людей. Вполне может быть и так». — София разобрала возможные варианты действий неронской разведки в том случае, если те примут ее предложение по работе на «воздухе».
Но на самом деле для Софии было непринципиально, на кого будет ставить управление. Ее рассуждения носили скорее тренировочный характер, чтобы не потерять навыки оперативной работы, лишний раз поупражняться в логике и антилогике. Она готова была взять с собой и десять засекреченных агентов Нерона и двадцать, если ее об этом попросят. У нее имелась всего одна цель — выбраться из подводного рыбьего царства на поверхность земли и связаться с командиром базы Х-1 Рисли, курирующим ее пребывание на Земле. Если повезет и Рисли находится на Земле, то она сможет быстро покинуть Землю. Но даже если его и нет, то передаст информацию на Луну, и информация через пи-связь найдет его в любом уголке Вселенной. Ей надо продержаться на Земле день, от силы два и ее миссия длиною в двадцать шесть земных лет закончится.
София собрала достаточно информации для того, чтобы изобличить Новый Нерон в умышленных действиях, направленных на уничтожение человеческой цивилизации на планете Земля с целью заполучить океанские просторы для постоянного своего проживания. Она готова была пройти полное сканирование, чтобы Межгалактический Совет признал действия Нового Нерона космической агрессией и принял меры по экстрадиции неронцев на историческую родину.
София заставляла себя долгие годы не думать об окончании своей миссии, пока в ее голове не скопится достаточно информации о планах Нового Нерона и изобличающих доказательств о проводимом захвате планеты.
Когда же Софию ввели в комнату, то усадили в наручниках и повязке в кресло. Кто-то подсоединил к ее голове датчики и присоски. Вскоре она ощутила внутри головы электрический разряд и неприятные ощущения, словно муравьи разбежались в голове в разные стороны в поисках добычи.
София испытывала нечто подобное двадцать шесть лет назад. Но вначале неронские пловцы «спасли» ее, погружавшуюся «камнем» с камнем на шее на дно Желтого моря, и доставили на одну из своих подводных баз. После реанимации и двухдневного отдыха в одиночной камере она подвергалась исследованию по считыванию информации из ее памяти о жизни: детстве, родителях, школе, тренировках боевым искусствам, занятиях по изучению языкам, первой любви, трагической смерти семьи в автокатастрофе, ее переживаниях и мучениях, приведшим к решению покончить жизнь самоубийством, самоубийстве.
И сейчас ее изучали, но не всю жизнь, а дни пребывания в куполе. София приготовила им «картинку» с информацией, которую должна была получить за эти дни, ее мыслями по поводу изложенной информации в аналитической записке.
«Неужели они решатся стереть информацию, ведь это может на мне сказаться в будущем. Не знать этого они не могут. Ну, что ж, господа неронцы, стирайте, для хороших рыб мне ничего не жалко, если боитесь отправлять на «воздух» с таким багажом знаний». — София приготовилась к чему-то неприятному.
Последовавший за изучением памяти электромагнитный разряд был такой силы, что Софию буквально подбросило вверх, она потеряла сознание и свалилась с кресла на пол.
Глава 17
Счастливый вечер
Планета Земля, Алтайский край, г. Алтайск, 1983 год
Ровно в семь вечера Орлов Иван поднялся по парадному крыльцу в школу N1. Торжественная часть праздника закончилась и из танцевального зала раздалась громкая музыка. Популярный итальянский артист и певец Андриана Челентано через школьный катушечный магнитофон, усиленный десятком колонок, исполнял один из своих новых хитов.
В школе N5, где учился Иван, не было специально оборудованного зала для проведения вечеров отдыха и танцев, и все мероприятия проходили в школьном спортзале или в крыле первого этажа. Зато вечера проходили под живую музыку, семь лет в школе существовал вокально-инструментальный ансамбль «Машина», названный в честь легендарной группы «Машина времени», и репертуар они исполняли соответствующий. Ивана не раздражала «итальянская» музыка, также как и музыка «Машины времени». Он не был музыкальным гурманом и оценивал музыку только по одному критерию: раздражает или нет. Танцам Иван тоже не обучался, но танцевал вполне прилично, как быстрые, так и медленные танцы. Он любил спорт, как игровые виды, так и единоборства — самбо, дзюдо, бокс. Все эти виды спорта предусматривали в своей основе танец: танец с мячом или без мяча, танец поединка, единоборства, дуэли. Танцевать под музыку было значительно легче, чем состязаться, музыка задавала необходимый ритм. Иван без труда научился настраивать свое сильное и ловкое тело в такт музыке.
— Иван! Здорово! Ты к нам на дискотеку? Выиграл олимпиаду, теперь хочешь еще на своем прыгучем коне увести от нас самую красивую девушку? — К Ивану подошел Сергей Бобров, у которого Иван на олимпиаде спрашивал про Марину.
Сергея Иван знал третий год, друзьями или приятелями они не были, а знали друг друга по спорту и олимпиадам. Сергей внешне отличался от Ивана, был сантиметров на десять ниже, но коренастей, шире в кости. Он занимался борьбой, вначале классической, а позже перешел в самбо. Восьмое место в недавней олимпиаде не расстроило его, результаты в спорте, кажется, его интересовали куда больше. Сергей был симпатичен Ивану как спортсмен часами «пахавший» в спортзале или на татами. В индивидуальных спортивных поединках им не приходилось встречаться, так как выступали в разных весовых категориях.
— А ты, что не танцуешь, не хватило барышни? — крепко пожимая руку Сергею, ответил Иван.
— Ну, Иван, ты и жмешь руку! Словно медведь! — Сергей обладал не меньшей физической силой, но к крепкому мужскому рукопожатию видно не был готов. — Да я, собственно, тебя встречаю, что бы не заблудился ненароком.
— А ты, гляжу телепат, Сергей. Знаешь зачем я к вам иду, во сколько приду.
— А ты разве не знал? — Сергею понравилось сравнение себя с телепатом, и он решил развить предложенную тему. — Хочешь, я отгадаю, о чем и о ком ты думаешь сейчас? Или боишься? — Сергей для убедительности поднял руки вверх, изображая не то факира, не то колдуна, но больше походил на местного клоуна.
— Я согласен, — неожиданно согласился Иван. — Только вначале я расскажу про тебя, а затем если захочешь, ты. Идет?
Сергей опустил руки, задумался, а затем решительно произнес, словно принимая вызов:
— Идет! Пойдем в класс, чтобы не мешали. Там и куртку оставишь, если решишь остаться на танцы.