На этот раз Пол остановился возле водопада. Глядя на привычный пейзаж, он решил внести коррективы: тут же из глубин озера на поверхность поднялся большой камень, подставивший свою широкую спину под спадающие потоки воды. Шум водопада преобразился: зазвучала новая мелодия, наполненная магией силы.
— Вода, ударяясь о камень, становится другой, с другими характеристиками, с другой внутренней энергией, — задумчиво произнес Пол. Его вдруг осенило, что волна единения мужчины и женщины есть результат резонанса двух волн разной полярности, в результате которого рождалась новое качество — новая волна. Происходило примерно тоже, что и при встрече тела с антителом, только взрыв носил не разрушительный характер, а созидательный.
— Получается так, что зная волну излучения мужчины или женщины, можно без труда установить другую половину, ведь волна «Единения» едина для всех землян, а может и не только землян, — сделал вывод Пол. — А если это утверждение верно для всех миров, то мы имеем единый источник возникновения жизни во Вселенной, так и единого создателя. Если это так, то придуманные нами коэффициенты совместимости миров, лишь разъединяют нас…
Далее Пол перешел к математическим расчетам, к помощи электронных устройств нужды прибегать не было: сравниться с развитым мозгом электроника не могла. Задача с одним неизвестным сложностей не представляла, сложней было составить задачу в принципе. Полу была известна волна «Единения», а также волновые показатели Арины при жизни. Требовалась найти ее половину, а для этого получить волновые показатели и затем по ним отыскать на Земле обладателя волны.
Пол, получив искомую волну, перемещаться на Землю для поисков второй половины Арины не стал. Надобности в этом не было. Волна излучения ему была знакома. С этой волной он ложился спать, просыпался, трудился, жил.
— Я находился вблизи Арины, две волны должны были вступить в резонанс. Но волна единения не родилась. Получается, что наличие двух волн является обязательным, но не единственным условием, — сделал вывод Пол. — И при каком условии произойдет резонанс? — задал очередной вопрос Пол и надолго погрузился в исследование ранее выявленных на Земле волн «Единения» и показатели их обладателей. Но как он не старался, установить единую для всех закономерность, условие возникновения резонанса не смог. На рождение волны не влиял возраст людей, национальность, профессия, образование, время года, суток, географическое положение, атмосферное давление, влажность, температура и прочие условия.
После тщетных попыток найти недостающее звено в цепи волнообразования, Пол привел совсем даже не математическое сравнение, которое возможно и не далеко от истины:
— На Земле имеется много кислорода и углерода, который люди используют для получения тепла. Углерод и кислород, вступив в реакцию, выделяют тепло. Но чтобы это произошло, необходима искра. В человеческих отношениях, в отношениях мужчины и женщины неожиданно возникает искра, которая воспламеняет две волны, а те рождают волну «Единения». Но эта искра не материальна. Божественная искра! Божественная искра? Первые земляне говорили мне о доме, который ждет после смерти. Шаман говорил о духах, живущих после смерти. Земная мифология, религия построены на вере в бога, которого никто никогда не видел. А быть может есть на самом деле божественная искра, которая рождает во Вселенной все? А быть может есть бог? — Пол не уперся в непробиваемую стену. Нет. Скорее, высказал версию, которая требовала материального подтверждения. И не важно, что за миллионы лет жизни он ни разу не увидел в Космосе бога, ведь неразгаданных тайн во Вселенной хватало.
Возможно, Пол раньше не задавался такой целью, потому что не имелось личного интереса. А теперь такой интерес присутствовал. Ведь если ему удастся вернуть к жизни Арину, то он не только докажет существование бога, но в первую очередь вернет ее. А потом постарается отыскать божью искру, чтобы волна «Единения» засияла для них обоих.
Так у Пола родилась идея создать Ар. А создав Ар, внешне повторявшую Арину, Пол молился земным богам и духам, немногим отличаясь от ученика шамана Кагэна, чтобы однажды Ар стала Ариной, а затем вместе с ней отыскать божию искру.
Глава 8
Девочка с характером
Планета Земля, Алтайский край, село Луга, 1982 год
Наташа лежала на свеженасыпанном холмике с деревянным, топорно сделанным, крестиком. Плакать она уже не могла, а лишь беззвучно вздрагивала.
— Ба, на кого же ты меня оставила? Я теперь совсем одна, — шептала могильной земле пересохшими, потрескавшимися до крови губами осиротевшая Наташа. — И никому, кроме тебя я не нужна! Ба, что же ты наделала! Ба, да как я без тебя буду жить!..
Две недели назад Наташа сдала первый вступительный экзамен в институт. Тема экзаменационного сочинения оказалась знакомой и легкой: по произведению Максима Горького «На дне».
«По этой теме много можно упомянуть цитат Ленина и Брежнева. Тяжелей пришлось бы с Пушкиным», — решила Наташа, увидев на доске написанные темы сочинений и сразу выбрав «На дне».
Буквально за час на черновике не без помощи Наташи появилось шесть страниц текста сочинения. Наташа еще раз перечитала черновик, кое-что подправила и аккуратно переписала тест составленного сочинения на чистовик. Через два часа с начала экзамена Наташа одной из первых покинула экзаменационную аудиторию сельхозинститута, уверенная в выполненной работе и вполне довольная собой.
До электропоезда оставалось время, и чтобы занять его Наташа сходила на утренний сеанс в самый большой кинотеатр города, расположенный радом с институтом. Наташа с огромным желанием посмотрела любимый фильм «Неуловимые мстители» на большом экране кинотеатра «Мир» со стереозвучанием. Качество фильма разительно отличалось от того, что показывали в сельском доме культуры на узкопленочной «Украине» с дребезжащим звуком от одной старенькой колонки.
Вернувшись домой, Наташа застала бабушку дома. Пелагея Ивановна сидела на невысокой лавочке возле печи, обутая в валенки. В печи потрескивали сухие березовые дрова.
— Ба, ты че делаешь? — удивилась Наташа. — Вроде до снегов еще далеко!
— Что-то морозит меня, внученька. Кости старые ни как не могу согреть, вот и решила печь протопить, да избу просушить. Как дела, Наташенька, в инсуте?
— Все хорошо, ба. Написала. Завтра к обеду оценки должны вывесить, — произнесла Наташа, забежав в свою комнату переодеться с дороги во что-то более легкое, на кухне было нестерпимо жарко. — Ба, так есть хочется. В городе есть не хотелось, в поезде тоже, а зашла домой и кишка кишку съесть хочет.
Пелагея Ивановна с трудом поднялась и из духовки достала большую сковороду.
— А я блинчиков напекла, Наташенька. Сейчас с медом будем есть. Ольга целую банку с пасеки завезла, только свежего нагнали. Надолго теперь хватит.
Съев пяток блинов и утолив первый голод, Наташа обратилась к Пелагее Ивановне:
— Ба, а ты че не ешь? Вкуснотище!
— А я сытая, Наташенька. Ты ешь, солнышко мое. Тебе силы нужны. В инсуте, не в школе учиться. — Пелагея Ивановна, не отрывая глаз, смотрела на внучку, которая совсем уже стала взрослой, думая о том, как же быстро время пролетело, вот только была пигалицей, а теперь уже невеста. Дождавшись, когда внучка наестся, Пелагея Ивановна попросила Наташу:
— Внученька, возьми большой нож и слазь в подполье.
— Зачем, ба?
— Флягу с известкой там отодвинь, а под ней откопай ножом банку. В песке. Да руки не порань. Банка стеклянная.