— Не совсем… Хотя некоторые говорят, что кубофутуристы изображают мир как раз таким — разобранным на куски.
Я неопределённо пожал плечами. Инга отвела наконец взгляд от картины и уточнила:
— Вам такое не нравится?
— Слишком надуманно, — честно ответил я. — По–моему, это псевдоинтеллектуальная чушь.
— А вот критики бы с вами не согласились, — ревностно заметила Инга.
— Они видят смыслы, которых нет, — беспощадно парировал я. — Сами их придумывают, а потом хвалят художника.
— А в жизни разве не так? — туманно спросила Инга. — Мы сами придумываем свои смыслы. А кто не умеет, тому грош цена.
Я не нашёл, что на это ответить, — да и чёрт её знает, что она имела в виду…
И тут меня словно облили водой.
Я чуть не вскочил с кресла. Думаю, мой рот открылся, а глаза стали больше стандартных размеров (раза эдак в полтора).
— Что с вами?.. — встревожилась Инга.
Я вместо ответа захохотал.
В те секунды я чувствовал себя идиотом, но не смеяться не мог. Так лихо меня ещё не обманывали.
— Кубофутуристы… Геометрическая структура… Неплохо же вы разбираетесь в живописи.
В глазах Инги мелькнул испуг — и запоздалое осознание своей ошибки.
— У вас во «Фрее» нет ни ирллинга — вы на мели, потому что играли в карты… — я покачал головой, злясь на собственную тупость. — Случайно не в покер?
Инга молчала, поджав губы.
— И периферийки у вас нет, — сказал я. — А знаете, почему? Потому что в больницах нельзя их использовать: психотропные препараты, имитирующие виртуальный алкоголь, запрещены для пациентов с тяжёлыми травмами — например, тех, кого недавно сбила машина.
Инга не издавала ни звука.
— Поздравляю с воскрешением из мёртвых, Инга, — язвительно сказал я. — Или мне всё–таки называть вас Кэсс?
Глава 6
Не люблю, когда меня водят за нос — даже за очень большие деньги.
Рябов с Лоцким держат меня за кретина. Дочь Рябова не погибла. Возможно, она сильно травмирована, и её отец, боясь новых покушений, скрыл её от окружающих (с его–то связями провернуть можно и не такое), но она — жива. И сидит прямо передо мной.
Встав из–за стола, я пошёл к двери.
— Подождите… — прошептала Кэсс.
— Всего доброго.
— Подождите… пожалуйста.
— Нет, Кэсс. Я так не играю. Не люблю, когда меня…
— Я не Кэсс.
— А я — Санта–Клаус.