— Я не знаю.
Мне оставалось лишь откинуться в несуществующем кресле.
— Но я зато знаю, — добавила Кэсс, — что все те предметы, о которых сказал мальчик, я должна получить: и куклу, и яблоко, и бинокль. В них что–то скрыто, и я чувствую, что они мне нужны. Они должны быть у меня. Пусть это звучит безумно, но без них я как будто… незавершённая. Недоделанная… словно во мне нет чего–то важного, — она вдруг упёрлась ладонями в стол, резко подаваясь вперёд: — Вы же поможете мне, Клим Ларин? Ты ведь поможешь мне… разве нет?..
«Вот блин…» — обречённо подумал я.
Наверное, мне следовало выйти в реал. Плюнуть на договор с Рябовым, позвонить в СБВ (Службу безопасности ВИРТУСа), а уж там пусть разбираются. С меня–то что взять? Я — простой ментор.
— Пожалуйста, помогите мне, — Кэсс вновь перешла на «вы». — В конце концов, мой отец для этого вас и нанял — чтобы вы нашли те предметы. Просто забудьте, что я — копия Кэсс.
В глазах её были настойчивость и мольба. Опасное сочетание… Особенно если умеешь им пользоваться.
Я постучал пальцами по столу. Вздохнул и нехотя сказал:
— Два вопроса. Первое: как вы вообще узнали, что ваш отец кого–то нанял, если не можете выйти из ВИРТУСа? И второе: зачем сконструировали внешность подруги, когда могли напроситься ко мне в напарницы с любым другим аватаром?
Кэсс с готовностью кивнула:
— Я объясню…
И она стала объяснять.
Осознав, что в реале её нет в живых, Кэсс уже не пыталась покинуть ВИРТУС: поняла, что это невозможно. Остаток того дня (а точнее, вечер и ночь — ведь машина её сбила в седьмом часу вечера) Кэсс провела там, где очнулась — в комнате с её аватарами. Она не знала, что ей делать, и не могла даже взять в толк, кто она теперь такая; она просто легла на пол, мечтая вновь умереть, — и пролежала до утра.
Но утром ей стало легче.
Это случилось, когда Кэсс вышла на улицу: ей ничего не оставалось, кроме как выйти и бродить, либо отправиться в иной сегмент ВИРТУСа — не вечно же лежать на полу? Вот она и бродила… Слушала трёп прохожих–неписей, ощущала на лице ветерок, вдыхала запахи, неотличимые от настоящих. И в какой–то момент задалась вдруг вопросом: а что она, собственно, потеряла?
Первый ответ был очевиден: семью.
Но в этом ответе было меньше трагизма, чем казалось поначалу. Вот успей она выйти замуж и родить, стоило бы убиваться, а так… У неё лишь отец и мать, в упор её не замечавшие. Отец с головой в бизнесе, мать — в своих картинах, а дочь они отдали на милость нянь и пансиона, который Кэсс ненавидела все годы учёбы (к слову, на днях она удивилась, подслушав знакомых геймеров: те обсуждали её отца, перенёсшего инсульт после гибели дочери. Эта новость у Кэсс вызвала боль, но ей всё же вспомнилась пословица: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем»).
В общем, семьи как таковой у неё давно нет, а значит, и потеря невелика.
Второй ответ был схож с первым — она утратила возможность обзавестись собственной семьёй. Ни женой, ни матерью ей не стать.
Но так ли это на самом деле?
Ей и впрямь не стать матерью, но построить отношения можно и в ВИРТУСе. Тут полно семейных пар, выходящих в реал всего дважды в день: в туалет/ванную да на кухню. Они даже спят в виртуальности, хотя врачи советуют так не делать. И у неё много шансов встретить того, кто согласится на исключительно виртуальные отношения… К примеру, так живут люди с инвалидностью (не у всех хватит денег на биопротез, а бионические глаза и вовсе доступны единицам). Значит, личную жизнь она худо–бедно устроит… Во всяком случае, Кэсс этой мыслью утешалась.
Ну а остальные её потери — друзья? Карьера? Элементарная возможность жить в реале?
Друзей она и ВИРТУСе заведёт — да и с прежними друзьями подружится заново, но уже в виртуальности и под чужой внешностью. Про карьеру и говорить смешно. Она училась в МИВРе на геймдизайнера, а тут… да тут перед ней целые миры! Её вузовская специализация «дизайн ВИРТУС-объектов» просто ничто по сравнению с работой мага! А надоест колдовать — добро пожаловать в политику: замки, короли, заговоры. Планетарные войны и вершение судеб. Крестовые походы и нашествие монголо–татар. Занимайся, чем хочешь, в любую эпоху!
А возможность жить в реале… так ли уж она ценна?.. Миллионы людей сменили бы реал на ВИРТУС, будь у них такой шанс. Бюрократия, болезни, жизнь от зарплаты до зарплаты… Опостылевший короб тесной «однушки»… Дорогая еда, от которой толстеешь, лысеешь и мрёшь на пороге заветной пенсии… Да к чёрту всё это!
Ну а главное — бессмертие. Кэсс Рябова мертва в реале, но умрёт ли она в ВИРТУСе? Кэсс полагала, что нет. Даже если её убьют или она начнёт стареть (в последнее Кэсс не верила, но вдруг?..), то она окажется в другом теле, попросту сменив аватара — их же у неё полно. И она может создать новых. Десятки, сотни аватаров… Сотни запасных тел!..
И вот Кэсс, идя по улице, трезво всё это взвесила — и чаша весов с гирькой «реал» беспомощно взмыла вверх. А чаша, где лежал ВИРТУС, сломала своим весом рычаг.
Но в виртуальной бочке мёда имелась и ложка дёгтя. Этой ложкой зачерпнулидвадцать пять слов: странное предложение, прозвучавшее под текстурами «Китежа».
Чтобы завершить начатое, соверши три деяния: сорви плод раздора на белом камне, забери глаза у бога войны и на бывшем болоте отыщи фею без ног.
У Кэсс это не выходило из головы; мальчик, сказавший эти слова, словно их туда впечатал… Бессовестно врезал невидимым штампом по скопищу клеток в её бедном мозгу.
А кроме того, Кэсс откуда–то знала, что как раз под текстурами её и скопировали: она–нынешняя не существовала бы, если бы перед смертью не оказалась на облаке в тестируемой игре. Кэсс понятия не имела, связано ли это с её гибелью, но что копирование состоялось именно там — в «Китеже», не сомневалась ни на миг. Будто кто–то вложил в неё это знание с ведомой лишь ему целью.