Алеша Джапаридзе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И тем не менее «Неистовый» добивается своего, ему разрешают даже письменные занятия, которые он в первую очередь использует для общения с товарищами, оставшимися на свободе. Добивается он и передачи. Четверть фунта табака, коробку папиросных гильз, четыре коробки спичек, продукты, а также пару белья, два носовых платка, наволочку и простыню — все это он получает сполна.

В то же время жандармы тщательно за ним следят и доносят по инстанции. В результате главноначальствующий по гражданским делам на Кавказе князь Голицын повелевает жандармскому управлению продлить «опасному преступнику» срок тюремного заключения.

Джапаридзе задумывает побег. Пять месяцев он уже томится в тюрьме. Больше не в силах терпеть, он должен быть на свободе!

Но бежать из губернской тюрьмы не так-то просто. Прежде нужно выбраться из одиночки, миновать множество надзирателей, дежуривших в каждом коридоре, избежать выстрелов часовых во дворе, перелезть через высокую каменную ограду…

Однако план побега уже есть: надо устроить в тюрьме панику, под шумок легче будет скрыться. И Джапаридзе умудряется тайно передать записки товарищам по заключению. Договаривается и с теми, кто остался на свободе, чтобы к условленному времени за стенами тюрьмы его ждал фаэтон.

И вот однажды вечером, незадолго до Нового года, когда разносили ужин, Джапаридзе притворился больным. Надзирателю, который на окошечко тюремной камеры поставил ему миску баланды с куском хлеба, заключенный, охая и стоная, сказал:

— Господин надзиратель… мне очень плохо. Я не могу встать… Пожалуйста, занесите мой ужин в камеру.

Прокофий рассчитывал, что, как только надзиратель войдет в камеру с миской и хлебом в руках, он набросится на него, скрутит, заткнет кляпом рот и через открытую дверь выскользнет в коридор.

План, однако, провалился в самом начале. Надзиратель поставил тарелку на полочку и буркнул: «Захочешь есть, сам возьмешь». А дверь так и не отпер.

Тем временем в тюрьме началась паника, о которой Прокофий заранее договорился с товарищами. Во всех камерах застучали ложками в металлические тарелки, забарабанили кулаками в двери, кричали: «Не будем есть эту поганую пищу! Протестуем!.. Начальника тюрьмы требуем!»

Тотчас по коридорам пробухали сапожищами надзиратели. Они врывались в камеры, набрасывались на «бунтовщиков», избивали их кулаками и дубинками, топтали ногами. Только к Джапаридзе никто не зашел: он ведь не кричал, ничего не требовал, сидел на нарах, в отчаянии сжав голову руками и чуть не плача. Побег не удался, подвел товарищей, которые ради него подняли шум и теперь подвергаются зверским побоям.

Тут мелькнула мысль: раз он не убежал, а товарищи из-за него страдают, не сочтут ли они его провокатором? Вдруг он вскочил, бросился к двери и тоже стал дубасить в нее кулаками и ногами. При этом он громко кричал:

— Палачи! Изверги! Убийцы! Прекратите избиение!.. Подождите, придет наше время, и мы жестоко вам отомстим!

Ну что ж, он добился своего: дверь в его камеру открылась, ворвались два надзирателя и жестоко избили его. Они били его с особым упорством: уж очень досадил им этот заключенный из «благородных» своими постоянными, по их мнению, наглыми требованиями.

В начале января 1901 года Джапаридзе освобождают. И первым делом он отправляется в Учительский институт, где берет справку об окончании трех курсов. Потом встреча с матерью. Какой счастливой была она после пятимесячной разлуки! За это время мать переехала в другую, более скромную квартирку на Красногорской улице.

И уже этот новый адрес жандармское управление знало. Оно предписывает полиции: «Установить негласное наблюдение за деятельностью и знакомствами освобожденного из-под стражи Прокофия Апрасионовича Джапаридзе, проживающего в 9-ом участке по Красногорской улице № 7». Одновременно начальник управления уведомляет князя Голицына о том, что Прокофий Джапаридзе «крайне озлоблен и характером необуздан, что для предотвращения его вредной деятельности желательно немедленно удалить его высылкою на место родины, в Шардомети, без права въезда в Тифлис».

В свою очередь князь Голицын незамедлительно дает тифлисскому полицмейстеру секретное распоряжение: воспретить Джапаридзе жительство в Тифлисе, Баку, Елисаветполе, Батуми, Поти и на станции Михайлово (Хашури). Полицмейстер повелевает приставу 9-го участка вызвать Джапаридзе для объявления ему приказа его сиятельства.

Пристав мчится на Красногорскую улицу.

— Где у тебя тут Прокофий Джапаридзе? — строго вопрошает он домовладельца Назара Назарова. — Подать его сюды!

— Какой Джапаридзе? — вежливо улыбается хозяин. — В моем доме такой никогда не жил и не живет.

Пристав в гневе наливается кровью.

— Врешь! — орет он. — По имеющимся сведениям, государственный преступник Прокофий Джапаридзе уже несколько месяцев живет в твоем доме. Обыскать!

Разумеется, обыск ничего не дает.

Обескураженный пристав отправляется к полицмейстеру и, весь дрожа, докладывает:

— Так что, ваше высокоблагородие, по указанному адресу Джапаридзе не обнаружен.

Теперь багровеет полицмейстер. Он вскакивает с места и, заложив руки за спину, принимается расхаживать по кабинету из угла в угол. Как тяжелые булыжники, падают его гневные слова на голову съежившегося пристава.

— Это вы сами и сообщили, что Джапаридзе живет по Красногорской улице! Это вы доносили, что за ним установлена негласная слежка!

Пристав ежится еще больше.

— Немедля разыскать и доставить Джапаридзе! В отношении его есть распоряжение самого главноначальствующего гражданской частью на Кавказе!

— Будет исполнено! — лепечет пристав и в страхе пятится к двери.