Услышав такое оскорбление, Жирод приподнялся было с дивана; его и без того угрюмое лицо стало мрачнее тучи, глаза засверкали гневом. Джаризма небрежно толкнула его локтем, и он снова уселся на диван.
— Сиди и молчи. Это дело касается только твоей… подружки, — она презрительно кивнула на Джирел, — и меня. Не думаю, храбрый вояка, — она постаралась, чтобы ее слова прозвучали как можно более оскорбительно, — что ты способна предложить цену, которая будет мне интересна.
— О том, что тебе интересно, догадаться не так уж и трудно. — Джирел бросила презрительный взгляд на Жирода, который продолжал сидеть на месте лишь потому, что его вновь удержала властная рука волшебницы.
Бархатистая кожа на щеках Джаризмы покрылась румянцем.
— Не испытывай моего терпения, дитя человеческого племени, не думай, будто оно бесконечно, — резко сказала она.
— Ой, как страшно, — отозвалась Джирел, смело глядя ей в глаза.
Какое-то время волшебница испытующе смотрела на нее своими пурпурными очами. Затем она вновь заговорила, и сквозь холод презрения уже нельзя было не услышать ноток восхищения, которое она помимо воли испытывала к своей противнице.
— Да, наверное, тебе не страшно. Ты не боишься меня, но знай, меня не боятся только дураки. Или дуры. А я, Джирел из Джори, дураков не люблю.
Она положила флейту на колени и лениво подняла руку, на пальцах которой не было ни одного кольца. В глазах ее пылал гнев, и был он так силен, что от ее былой неуверенности и следа не осталось. И тут Жирод схватил ее за руку, притянул волшебницу к себе и зашептал что-то ей на ухо. Джирел удалось расслышать всего одну фразу: «…что будет с тем, кто осмелится изменить свою судьбу». Она заметила, как лицо волшебницы преобразилось, казалось, гнев ее испарился, а вместо него в ее глазах вновь тускло замерцали искры страха. Джаризма долгим задумчивым взглядом посмотрела на Джирел и пожала красивыми плечами.
— Пожалуй, Жирод, ты прав, — пробормотала она едва слышно, — так будет лучше всего.
— Я сохраню тебе жизнь, женщина, — обратилась она к Джирел. — Возвращайся обратно в свою страну, если, конечно, сможешь найти дорогу назад. Но, предупреждаю, больше меня не тревожь. Если наши пути еще раз пересекутся, пощады не жди.
Она резко хлопнула в свои нежные белые ладони. И сразу все закружилось вокруг Джирел: и крыша, и сиреневое небо, и цветы на парапетах. Эхо властного хлопка еще звучало где-то далеко, а Джирел казалось, будто с огромными, неопределенного цвета соцветиями происходят какие-то непонятные превращения. Они вдруг заколыхались, вытянулись и начали тянуться вверх со всех сторон башни, как бы образуя над ее головой арку. Вот подошвы ног ее ощутили мягкий мох, она вдохнула чудесный запах влажной земли и сложный аромат деревьев и цветов в саду. Она зажмурилась, а когда открыла глаза и осмотрелась, мир вокруг нее вновь принял четкие очертания.
Башня исчезла. Вокруг Джирел со всех сторон росли, тесно переплетаясь стеблями, огромные цветущие растения. Джирел поняла, что оказалась в волшебном, заколдованном лесу. Здесь все буквально утопало в зелени. Временами ей казалось, что она на дне моря, ибо сиреневый свет, просвечивающий сквозь листву, был неярок, будто проступал сквозь толщу воды. В растерянности она стала пробираться вперед, внимательно глядя по сторонам в надежде понять, что за чудо произошло с ней на этот раз.
Поистине сказочный, волшебный край. Настоящий райский сад, где растут огромные аквамариновые цветы, а воздух наполнен благоухающей тишиной. Цветы сонно кивают головками в рассеянном свете, и в этом непрерывном плавном покачивании и мягких тонах окраски растений было нечто завораживающее, навевающее сон. Аромат был такой густой и сладкий, что кружилась голова. Джирел бесшумно ступала по мягкому, шелковистому мху. Здесь, под пологом густой листвы, существовал свой особый мир, мир гармонических красок, безмолвия и благоухания. Джирел медленно, как во сне, пробиралась между цветами.
Терпкий аромат дурманил ей голову, Джирел уже не могла понять, во сне она или наяву. Она так и не поняла, действительно ли, находясь в удивительном, навеянном ароматами трансе, заметила легкое шевеление листвы и, приглядевшись, увидела гигантскую змею с прозрачным пурпурным телом, копию той, которая опоясывала талию Джаризмы, но увеличенную до чудовищных размеров. Только эта змея была живой и гибкой. Она бесшумно перетекала в пространстве, извиваясь среди цветов и глядя на нее своими равнодушными рубиновыми глазами.
Кроме змеи, которая не собиралась уползать далеко и не спускала с нее взгляда, перед глазами Джирел проходили и другие странные видения. Потом она никак не могла вспомнить, было ли все это на самом деле и почему она узнала знакомые черты в крохотных смеющихся личиках, с любопытством выглядывавших из цветущих зарослей. А ведь она почти поверила тем диким, невероятным вещам, которые они ей нашептывали, наклоняясь к ней с покачивающихся цветов и щекоча ей уши смеющимися губами.
Постепенно очарованные цветочные заросли редели, и Джирел наконец вышла на опушку заколдованного леса. Она ступала медленно, смутно понимая, что где-то тут рядом бесшумно извивается огромная прозрачная змея, похожая на оживший драгоценный камень. Ее окутанное странными чарами сознание тревожили неясные воспоминания о том, что рассказывали ей эти тоненькие веселые голоса. Но когда Джирел окунулась в яркий свет жаркого солнца, дурманящий аромат постепенно выветрился из ее головы.
Наконец рассудок и способность здраво рассуждать вернулись к ней. Она тряхнула своей рыжеволосой головой, чтобы окончательно сбросить с себя наваждение, и огляделась, опасаясь услышать шуршание в зеленой траве и снова увидеть огромную змею. Но вокруг все было спокойно. Конечно, это было лишь видение. Ей все привиделось, и тоненькие голоса вовсе ничего не нашептывали ей со смехом про то, что… что… Она судорожно напрягала память, но безуспешно, так толком ничего и не вспомнила. Джирел с сожалением усмехнулась и, отбросив в сторону тревожащие ее обрывки воспоминаний, принялась внимательно изучать окрестности, силясь понять, где она очутилась на сей раз.
Она стояла на вершине невысокого холма. Внизу, овеваемые легким ветерком, колыхались благоухающие ароматами цветочные джунгли, окружая заколдованным кольцом склоны холма. А за ними зеленели луга, убегая вдаль, к едва виднеющейся линии леса. Ей показалось, будто это тот самый лес, где она впервые встретила Джаризму. Но белая башня, возвышавшаяся среди лугов, исчезла, как по мановению волшебной палочки. Там, где стояла крепость, теперь простирался луг, а над ним нависало прозрачное сиреневое небо.
В недоумении она смотрела перед собой… и вдруг почувствовала укол — что-то больно вонзилось ей в ладонь. Она вспомнила, что все это время крепко сжимала в руке талисман. Она разжала руку и посмотрела на него. Сейчас неровная стрелка света указывала в обратную сторону. Джирел обернулась и поняла, что оказалась у подножия сиреневых гор, которые она впервые увидела, когда вышла из леса. Их мерцающие вершины поднимались над ней, теряясь высоко в небе. Задрав голову, она увидела в колыхавшейся дымке раскаленного воздуха башню, расположенную на одной из вершин.
Джирел тихонько охнула. Как круты и обрывисты эти скалистые горы! Но делать нечего. Надо карабкаться вверх. Она грубо выругалась сквозь зубы, словно простой солдат, и устало двинулась по изрезанному глубокими расщелинами каменистому склону. От нагретых жарким солнцем камней воздух был горяч и затруднял дыхание. Из-под ее ног то и дело прыскали в разные стороны крохотные яркие твари — оранжевые ящерицы, коралловые скорпионы, змейки, похожие на ярко-синие драгоценные камни.
Она поднималась все выше, спотыкаясь и прокладывая дорогу среди остроконечных камней, а башня и не думала приближаться — она словно поднималась вместе с ней. Порой Джирел казалось, будто она значительно сократила расстояние, но, преодолев очередную расщелину, она поднимала глаза и снова убеждалась, что белое пятнышко башни по-прежнему недостижимо далеко, так же далеко, как и в начале пути. Башня словно дразнила ее, она уже стала казаться нереальной, и, если бы не талисман, Джирел подумала бы, что это мираж, который нарочно кто-то наслал, чтобы сбить ее с толку.
Но наконец, после бесконечно долгого, изматывающего подъема, она в очередной раз взглянула вверх и увидела шпиль, возвышающийся на самом высоком горном пике: башня так и сияла белизной на фоне сиреневого неба. С этой минуты она больше не отдалялась. Оставалось совсем немного — и Джирел собрала последние силы. Каждый шаг, с каким бы трудом он ей ни давался, теперь приближал ее к величественно сияющей крепости, гордо возвышающейся на вершине высочайшего горного пика.
Совершенно обессилев от бесконечного подъема, Джирел остановилась перевести дух. Задрав голову, она утерла мокрый лоб, к которому прилипли влажные рыжие кудри. Вдруг среди высоких камней что-то зашевелилось, и из-за огромного валуна крадучись вышло длинное, гибкое, как кошка, существо. Никогда еще Джирел не видела ничего подобного. Восхитительная золотистая шкура была украшена удивительным узором желтовато-коричневого цвета, а на тяжелых массивных челюстях красовались два изогнутых белых клыка — белее слоновой кости. Плавно и грациозно этот удивительный зверь шел прямо навстречу Джирел.
Сердце Джирел громко забилось. Резким инстинктивным движением она выхвалила из ножен кинжал и крепко сжала рукоятку. Она не отвела взгляда и твердо смотрела в глаза этой красивой и в то же время страшной кошки, пытаясь понять, почему ей так хорошо знаком этот взгляд. Глаза зверя сверкали пурпурным цветом, как два ярких рубина. Наконец ее осенило. Она вспомнила, кто еще совсем недавно смотрел на нее этими пурпурными глазами из-под надменно прикрытых век. Да ведь это глаза самой Джаризмы! И та змея в ее видении — она ведь тоже следила за ней пурпурными глазами! Так значит, Джаризма шла за ней по пятам еще там, в заколдованном лесу?
Она сжала в ладони волшебный кристалл, понимая, что до поры до времени должна скрывать от волшебницы это грозное оружие. Пока еще рано, пока не пришло время, когда можно обратить его против его создателя. Джирел слегка пошевелила кинжалом, и его лезвие сверкнуло на солнце. Прошло несколько секунд молчаливого противостояния — желтоглазая женщина и удивительной красоты кошка с пурпурными глазами смотрели друг на друга с нескрываемой враждебностью. Джирел по-прежнему крепко сжимала кинжал и с опаской поглядывала на вооруженные стальными когтями лапы кошки, которыми она так мягко и бесшумно ступала. Да, этими когтями она вполне способна в мгновение ока растерзать ее в клочья — Джирел и руки не успеет поднять, чтобы нанести ответный удар.
Джирел увидела, как в злобных пурпурных глазах кошки что-то мелькнуло, она припала к земле и, подергивая хвостом, оскалилась, обнажив сверкающие клыки. Она приготовилась к прыжку. Джирел напряглась, как натянутая струна, до боли сжимая кинжал, и ей казалось, что она уже целую вечность вот так стоит и ждет, когда же эта золотистая смертоносная тварь кинется на нее…
И вот она прыгнула. Джирел мгновенно упала на одно колено, в левой руке зажав кристалл, а правой выставив кинжал вперед. Громадное животное стремительно пронеслось над ее головой. И тут же за спиной Джирел раздался презрительный смех и еще один странный в этих горах звук — звук захлопнувшейся двери. Джирел мгновенно вскочила на ноги, развернулась, держа кинжал прямо перед собой. Расщелина, освещаемая сиреневым светом, была пуста. Нигде никакой двери, а Джаризма как сквозь землю провалилась.
Сбитая с толку, Джирел вложила кинжал в ножны. Нет, никакого страха она не чувствовала. Если он и был, то гнев вытеснил его остатки, стоило только услышать звонкий, наполненный презрением смех волшебницы. Не оборачиваясь, Джирел продолжила свой путь к башне, все такой же белой и столь же незыблемой. Джирел упорно поднималась все выше и выше, и расстояние между ней и башней становилось все меньше. Джирел больше не замечала никаких явных следов присутствия Джаризмы, но она чувствовала на себе пристальный взгляд ее пурпурных колючих и презрительных глаз, полуприкрытых тонкими веками. Теперь Джирел отчетливо видела башню: она находилась прямо напротив нее, на вершине самой высокой скалы. К ней круто поднималась бесконечная череда ступеней. Эта лестница была столь древней, что многие ее ступени скорее напоминали брошенные здесь неизвестно кем полустертые камни. Чьи ноги стоптали эти ступени, подумала Джирел, и к какой двери они вели до того, как оказались здесь?
Едва переводя дыхание, она наконец достигла вершины и оказалась прямо у входа. Заглянув под арку, она, к своему удивлению, увидела широкий полукруглый зал с бесчисленным множеством дверей. Джирел вспомнила, как в прошлый раз она, едва перешагнув порог, провалилась в сиреневую пустоту. На этот раз, вступая в зал, она проявила большую осторожность, опасаясь, что перед ней снова все ненастоящее и она вот-вот упадет в туманную бездну. Но нет, на этот раз пол под ногами был прочным.