MoreKnig.org

Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Мур Кэтрин



Шрифт:

Под их ногами лежал сплошной ковер бархатистого мха. Едва осознавая, что он видит, не веря собственным глазам, Смит озирался вокруг, всматриваясь в зеленый полумрак под деревьями. Кругом царила полная, абсолютная, какая-то даже мистическая тишина. Порой ему казалось, будто в листве над головой происходит какое-то шевеление. Там была жизнь: то ли маленькие зверьки резвились на ветках, то ли птицы порхали в листве, но он и сам не знал, чудится ли ему это или нет. Пару раз ему показалось, будто он услышал отголосок птичьей трели, но она оставила какое-то странное впечатление: словно мелодия сначала зазвучала у него в ушах, и, лишь когда она замерла, это дошло до его сознания. И не раз и не два он слышал подобное пение или замечал чье-то суетливое шевеление в ветвях, но, видно, жизнь здесь, в этом зеленом сумраке, не отличалась изобилием.

Они неторопливо продолжали свой путь. Он мог поклясться, что один раз видел молодого пятнистого оленя, смотревшего прямо на него широко раскрытыми печальными глазами из своего укрытия в зарослях ветвей, но когда он всмотрелся внимательно, то уже ничего не увидел, кроме дрожащих листьев. А однажды ухо его уловило эхо далекого звука, который он тоже не сразу услышал, а воспринял только тогда, когда все уже стихло: ему показалось, что это было звонкое ржание жеребца. Впрочем, все это не имело большого значения. Девушки все вели их за собой по мягкому ковру цветущих мхов, кружа вокруг них, словно воркующие голубки, и напевали всего одну мелодию: «Ивала… Ивала… Ивала…» — в бесконечной гармонии высоких и низких нот.

Они продолжали шагать, как во сне; мимо них, словно в кино, плавно скользили стволы деревьев, устланные цветущим мхом поляны, — а вокруг царила тишина, как и прежде. И Смита все больше и больше мучила мысль, что где-то рядом, за деревьями, прячется жизнь. «Уж не начинаются ли у меня галлюцинации», — думал он, поскольку никаким сочетанием веток, листьев и теней нельзя было объяснить, что морда дикого кабана, которая — он готов был в этом поклясться — вдруг высунулась из зарослей и уставилась на него своими маленькими бесстыдными глазками, через мгновение скрылась, растворившись в тени.

Он заморгал и протер глаза — его охватил страх: уж не теряет ли он рассудок. Однако уже через минуту он опять неуверенно всматривался в просвет между двумя деревьями, низко опустившими свои густые ветви. Только что, как ему показалось, он видел великолепного белого оленя, который замер на миг, настороженно вздернув голову, и странным, очень странным был взгляд его испуганных глаз, в которых читалось желание, предостережение, страх… и какой-то… стыд, что ли. Но он тут же пропал в тени густой листвы, стоило Смиту обернуться.

Другой раз он споткнулся обо что-то. Оказалось, это всего лишь ветка, густо покрытая листьями, лежавшая поперек тропинки. Но сначала ему показалось, будто это какой-то маленький зверек из семейства кошачьих, который осторожно крался по густому мху, и глазки его сердито сверкали — зверек смотрел на него снизу вверх: ненависть, предостережение и страдание — вот что одновременно выражал его взгляд.

Странные это были животные, очень странные, они вызывали в нем какое-то смутное беспокойство. В их взглядах таилось что-то такое, словно они хотели сообщить ему нечто важное, предупредить о чем-то. В их глазах было отчаяние, а еще в них светился разум, не присущий диким зверям. Кроме того, нечто необычное, пугающее и в то же время знакомое было в посадке их головы, и походка у них была иная, чем у четвероногих.

Вот еще один грациозный зверь выскочил из зарослей, помедлил секунду и мгновенно исчез, бросив на него полный страдания взгляд широко раскрытых глаз, который говорил больше, чем любой вопль. Смит остановился и замер как вкопанный. Уж слишком сильное беспокойство охватило его, чтобы его могли затмить эти то ли поющие, то ли что-то бормочущие девицы. А уж если он начинал беспокоиться, значит, наверняка его подстерегает неведомая опасность. Он неуверенно огляделся вокруг. Зверь растворился в чаще среди трепещущих листьев и теней, мелькающих на поверхности земли, покрытой мхом, но он очень хорошо запомнил выражение его глаз, в которых застыли стыд и предостережение.

Он внимательно посмотрел на тонущую в зеленоватом полумраке поляну: огромные деревья своими ветвями, будто крышей, закрывали небо над головой. Может, ему все это грезится, словно некоему лотофагу, вкусившему волшебного лотоса и забывшему свое прошлое? А может, это последствие настигнувшей его болотной лихорадки, которой он заболел, пробираясь по первобытным джунглям? Или он сходит с ума? Может, все эти звери с их страдальческими глазами и с их до ужаса знакомыми очертаниями головы и шеи, посаженных на тела четвероногих животных, ему просто мерещатся? Насколько все это вообще реально?

Он вдруг резко рванулся и схватил ближайшую к нему золотокожую девицу, чтобы увериться, что все это не сон. Да, она действительно состояла из плоти и крови. Его пальцы сомкнулись на ее крепкой округлой руке, покрытой мягкой и гладкой кожей, похожей на бархатистый персик. Девушка не сопротивлялась. Едва он схватил ее, она застыла как статуя, потом медленно обернулась к нему, лениво и непринужденно, словно она о чем-то думала или грезила, закинула подбородок так высоко, что кожа на ее упругом горле туго натянулась и он увидел, как бьется пульс под ее бархатистой кожей. Губы ее раскрылись и протянулись навстречу его губам.

Он властно прижал ее к себе. Руки ее обхватили его голову, пальцы запутались в волосах, и все его беспокойство, все его мучения, скрытые страхи — все-все испарилось, исчезло, сгинуло, как только он ощутил сладкий поцелуй ее губ.

Потом он пришел в себя и понял, что шагает среди деревьев и девушка идет рядом, тесно прижавшись к нему, а его рука обнимает ее за плечо. Сама ее близость была для него счастьем и блаженством, все чувства у него смешались в одно, голова шла кругом от наслаждения, и все остальное казалось нереальным, будто в сновидении, а единственной реальностью была эта прелестная девушка с золотистой кожей.

Он смутно чувствовал, что Ярол где-то рядом, совсем недалеко, скрытый от них густой листвой. Он порой видел его и ярко-рыжую головку на его плече: в своих объятиях он держал другую золотоволосую красавицу с бархатистой кожей. И она была столь совершенной копией милой пленницы, которая шла рядом с ним, что можно было подумать, будто одна из них — отражение другой в каком-то волшебном зеркале. И в сознании Смита всплыло тревожное воспоминание. А что думает Ярол про свою пленницу? Какой она ему кажется, тоже рыжеволосой или знойной красавицей с белоснежной кожей и черными как вороново крыло густыми волосами? Поддался ли разум маленького венерианина колдовским чарам этого места, или он сохранил его ясным? И что это за язык такой, который в его, Смита, ушах звучал пленительной английской речью, а в ушах Ярола — музыкальным верхне-венерианским наречием? Может, они и вправду оба сошли с ума?

Потом податливое, гибкое тело в его руках шевельнулось и прекрасное личико обернулось к нему. И сразу лесистая местность исчезла для него, словно дым, как по волшебству ее упоительных губок.

Среди леса довольно часто попадались полянки, на которых Смит смутно видел белокаменные развалины каких-то строений, но они не оставляли в его сознании ничего, кроме каких-то обрывков далеких воспоминаний. Иногда он лениво думал, что же было на месте этих развалин, какая исчезнувшая раса отвоевала у леса эти открытые пространства, а потом сгинула, не оставив ни одного следа, кроме этого. Но ему было не до того, для него это уже не имело никакого значения. Он еще замечал зверей, глаза которых теперь были полны скорее жалости и отчаяния, нежели предостережения, желания о чем-то сообщить, но его зачарованный рассудок не желал вникать в смысл их посланий. Он совершенно забыл и себя, и место, где находится, и свое прошлое — он был подобен лотофагу, которого интересовало лишь то наслаждение, которое дает ему настоящее. И в этом состоянии бездумно и безмятежно он покорно брел туда, куда его влекли мечты. Как прекрасно, как сладко было шагать вот так в этом зеленоватом полумраке, обнимая рукой чудную красавицу.

Они проходили мимо белокаменных руин каких-то зданий, мимо огромных изогнутых деревьев, которые скрывали их в своей тени. Мягкий мох пружинил под их ногами, такой мягкий, мягче самых дорогих и искусно сотканных ковров. Невидимые звери крались за ними, и время от времени краем глаза Смит замечал что-то напоминающее человека в очертаниях их тел, в посадке головы на плечах животного, в чистоте и разумности их настойчивых взглядов. Но, правду говоря, он этого уже не сознавал.

О как сладко, невыносимо сладко звенел тихий смех по всему лесу. Смит держал свою голову высоко, как испуганный или настороженный олень. А смех звучал все громче и громче, он был уже близко, совсем близко, рядом, вот за этими густо разросшимися кустами. Ему казалось, что это голос прекрасной, горячей и пылкой гурии, ожидающей его у ворот рая, что он проделал столь долгий и опасный путь, чтобы найти ее, и теперь весь трепетал, предчувствуя окончание своего путешествия. Отзвуки этого смеха раздавались среди зелени, звеня колокольчиком в полумраке леса, заставляя трепетать листья деревьев. Смех был везде одновременно, это был маленький мир музыки, пронизывающей материю, будто магическое заклинание, которое охватывало все вокруг и отзывалось в сознании Смита с такой же остротой, с какой острый меч вонзается в плоть. Смех звал его голосами, пронизавшими весь лес, и это было непереносимо.

Потом они вышли из зарослей на поросшую мхом поляну, посередине которой возвышалось небольшое сооружение, очень похожее на храм. Ярол тоже оказался там, но почему-то теперь они были одни. Девушки, роскошные девушки, которых они только что обнимали с таким упоением, куда-то исчезли, и они туг же забыли про них. Смит и Ярол стояли не шевелясь и с изумлением смотрели перед собой. Это сооружение было единственным из всех, которые они видели здесь, колонны которого не рассыпались, а стояли прочно и твердо. Глядя на это здание, им вдруг стало ясно, что архитектура тех сооружений, развалины которых они встречали почти на каждой лесной поляне, была совершенно не похожа на ту, что им приходилось видеть в известных им мирах. Но у них не было никакого желания размышлять обо всех этих тайнах и загадках. Они вообще ни о чем не могли думать — только о той женщине, которая скрывалась там, внутри, за этими стройными колоннами, только о ней мечтал их помраченный разум.

А она уже стояла, ожидая их, посередине своего крошечного храма. Кожа ее тела, чуть прикрытого длинными пышными вьющимися волосами бледно-золотистого цвета, так и светилась. И если девушки-сирены были красивы, даже очень красивы, здесь перед ними находилась сама воплощенная красота, само очарование. И лица, и формы девушек повторяли лицо и формы своей богини. Ее же тело было совершеннейшей формы, оно светилось, словно прозрачный мед, и было слегка прикрыто прядями волос, которые льнули к нему, лизали его, словно прихотливые язычки пламени. Те девушки, которые были способны привести в восторг любого мужчину… о, теперь их красота казалась лишь отголоском этого совершенства. Смит стоял как вкопанный, и в его бесцветных глазах бушевало пламя.

Перед ним была сама Лилит… сама Елена Прекрасная… сама Цирцея, вся красота всех легенд и мифов человечества, воплощенная в одном образе. Она стояла перед ним на мраморном полу, со спокойным и даже серьезным и важным лицом, без тени улыбки. Их встречала здесь таинственная богиня. В первый раз в своей жизни он смотрел в глаза, которые освещали это прекрасное, точеное лицо, и душу его переполнял восторг. Голубые глаза ее очаровывали не яркостью, не блеском, но мощью, силой, энергией, глубиной — да что там, для описания их не было слов в человеческом языке. В этой голубизне человек был готов с радостью утонуть, но ему не удалось бы достичь дна, ибо она была бездонной, спокойной и могучей, ее не тревожили ни волнения, ни подводные течения. Хотелось погрузиться в ее глаза и оставаться там вечно, опускаясь все ниже и ниже в окружении бесконечного, абсолютного света.

И когда он с головой погрузился в этот иссиня-голубой взгляд, он с изумлением увидел окружающий его реальный мир. До этого момента он его не замечал, но миг восторга при погружении в голубые глубины ее глаз, должно быть, открыл в его сознании какую-то дверь к новому знанию, и перед его изумленным взором предстало новое, необычное свойство сияющей перед ним красоты.

Да, здесь обитала красота осязаемая, облеченная в человеческую плоть, — как человек облекает свое тело в прекрасные одежды. Но было в ней нечто большее, нежели просто плотская красота, большее, чем просто гармония и соразмерность лица и тела. Словно некое сияние струилось по поверхности ее кожи, бархатистой, как персик, по округлостям и впадинам ее тела, лаская и высоко поднятые груди, еще больше подчеркивая их неземную красоту, и стройные, изящные бедра, и изысканные линии плеч. А волосы, пышные и густые, наполовину скрывали всю эту роскошь, но при этом еще более подчеркивали ее.

Ее красота мерцала перед ним лишь одно мгновение, поскольку человеческие чувства не могли выдержать всего этого сияния и великолепия поистине невыносимой для человеческих глаз и человеческого сознания прелести. Инстинктивно он поднял руки и закрыл ладонями глаза, чтобы не видеть этого лучезарного великолепия. Но ее красота сияла столь мощно, что пронизывала насквозь его земную плоть. Она проникала в каждую клеточку, в каждый нерв его существа, пока все до последнего атомы его тела, все до последней частички его души не были омыты этим поразительным светом.

И вдруг сияние прекратилось. Он опустил дрожащие руки и увидел, как на этом прекрасном лице медленно расплывается улыбка, которая сулила столько блаженства, что на миг он снова едва не потерял способность чувствовать и соображать. Казалось, весь мир теперь сосредоточился в этом прекрасном лице, в этих нежных улыбающихся губах.

— Добро пожаловать, чужестранцы, — прозвучал низкий глухой голос.

Он был похож на шелест тончайшего шелка, слаще меда был этот голос, он ласкал, словно прикосновение ласковых губ. И она тоже говорила на чистейшем английском языке. Наконец Смит обрел дар речи.

— Кто… кто ты? — спросил он, задыхаясь от восторга.

Но не успела она ответить, как вдруг раздался голос Ярола, он весь дрожал от ярости.

— А ты не мог бы говорить на том языке, на каком к тебе обращаются? — заявил он со злостью, — Что, тебе так трудно спросить, как ее зовут, на верхне-венерианском? С чего ты решил, будто она знает английский?

Онемев от изумления, Смит тупо посмотрел на своего товарища. Он увидел, как вспышка раздражения сразу погасла в черных глазах Ярола, едва он понял, где он находится и что за неземная красота и сияние окружают его в этом храме. И тогда он сказал на своем прекрасном, ясном и светлом, удивительно мелодичном родном языке, столь богатом метафорами, преувеличениями и символическими выражениями:

— О прекраснейшая госпожа, черноволосая, словно июльская ночь! Скажи, какое имя ты носишь, чтобы я мог обратиться к тебе и сказать, что лицо твое белее морской пены, а сама ты прелестна и очаровательна!

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Опознай живого (сборник)
Опознай живого (сборник)
[Детективы]
В книгу известного писателя Сергея Александровича Абрамова (1944 г. р.) вошли три его остросюжетные повести — «Опознай живого», «Сложи так» и «В лесу прифронтовом». Первые две рассказывают о борьбе
0
Ассистентка Его Темнейшества
Ассистентка Его Темнейшества
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
В жизни каждой уважающей себя выпускницы наступает момент, когда в кошельке - паутинка, в морозильной камере - таракан, а в голове - амбиций величиной с Башню Тёмного Властелина. Вот к нему-то и
0
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Любовь к родине, вера в Россию, в ее силу, мощь, достоинство, любовь активная, горячая, мобилизующая на поступки, является характерной чертой передовой молодежи того времени, – пишет М. В. Нечкина
0
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Анна Винтур – женщина VOGUE, которая с 1988 года не только возглавляет самый авторитетный fashion-журнал, а с недавних пор единолично утверждает содержание и руководит всем, что выпускает
1
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
23
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Поцелуй Снегурушки
Поцелуй Снегурушки
[Русское фэнтези]
В деревню на са́мом краю Бездны словно из ниоткуда пришла девушка. Красавица с белоснежной кожей и глазами как спелая брусника – не иначе дар богов. Тут и к бабке за советом идти не надо! Но молодой
0
Гарри Баратеон наследник Железного трона
Гарри Баратеон наследник Железного трона
[Боевик / Фанфик / Повесть]
Есть упоминание наркотиков. -- Создано с помощью нейросети. -- Гарри Баратеон родился после победы его отца в восстании. Унаследовав внешность матери, но силу рода Баратеонов. История
0
Смертельная смена
Смертельная смена
[Любовная фантастика]
Медсестра Эди Спенс отчаянно нуждается в отпуске. Ей необходим полноценный отдых вдали от безумия, которое постоянно преследует её на работе с паранормальными пациентами. Однако, как только Эди и её
0
Вечные Пески. Том 9
Вечные Пески. Том 9
[Самиздат / Героическая фантастика]
Вечные Пески бесконечно огромны и недоступны людям. Они бесконечно прекрасны и разнообразны, но многие ли могут похвастаться, что видели хотя бы малую их часть? Пока люди заперлись в своём последнем
0
Лёд и пламя. Миссия попаданки
Лёд и пламя. Миссия попаданки
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Высокий и гордый белый дракон Торгал, известный своей холодностью и высокомерием, учится в академии магии огненных искр, среди людей. Людей которых воспринимает лишь как пыль под ногами. Однако мир
1
Главная роль актрисы-попаданки
Главная роль актрисы-попаданки
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Посвящается Кире Фелис Была заслуженной артисткой Советского Союза — стала попаданкой в Серебряный век. Ничего, я и здесь буду служить в театре. Но почему меня не хотят принимать в труппу?
0
Антикомендантский Час
Антикомендантский Час
[Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился. Но знаете,
0
Мамонт
Мамонт
[Магический реализм / Исторические приключения / Путешествия и география]
Кирилл Еськов одержим идеей найти останки мамонта. Некий писатель отправляется на машине времени в будущее, и увиденная картина его поражает. Физик Лебедев с риском для жизни контрабандой через
0
Волкодав
Волкодав
[Самиздат / Попаданцы / Городское фэнтези]
Я принял стакан с апельсиновым соком от того, кого считал другом, и умер. Напоследок он пообещал, что позаботится о моей жене, сволочь! К счастью, моя смерть не была окончательной, и я попал в мир,
1
Развод из-за рыжей плутовки
Развод из-за рыжей плутовки
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Никита, прости, я выбрала не тебя, — говорю я, еле сдерживая слёзы. — Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная
0
Проект:
Проект: "Возмездие" Книга 4
[Самиздат / Постапокалипсис]
Жестокий мир, где тела печатаются в "Принтере", и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится
1
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
[История]
Книга немецкого историка Юлиуса Кребса посвящена одному из ключевых сражений Тридцатилетней войны — битве на Белой горе 8 ноября 1620 года, исход которой во многом предопределил дальнейшее развитие
0