И тут же Демка ловко заткнул Ивану рот нарочно для того приберегаемой скомканной тряпицей.
– Он кучер, – тихо сказал Устин.
– Какой кучер? Говори громко и внятно! – сказал Шварц, как говорят детям, читающим книжку по складам.
– Митрополичий…
– Кучер владыки Амвросия? – переспросил Архаров.
– Да…
– Это он с владыкой за сундуком ездил?
– Он.
– Ты сам видел, своими глазами?
– Да, он на козлах сидел.
– А кто сундук заносил в карету?
– Солдаты…
– Сашка, пиши. Отчетливо! Дальше?
– Он увез владыку.
– Куда?
– В Кремль, в Чудову обитель…
– Мог владыка там оставить сундук?
– Нет, – сказал Устин. – Мы с Митенькой следом побежали, вместе со всем народом…
– Для чего?
– Мы хотели владыке в ноги броситься, чтобы на те деньги велел поставить всемирную свечу.
Архаров вздохнул.
– И потом до Донского монастыря добежали?
– Так все же туда пошли, мы со всеми.
– Потом где был?
– На дворе.
– Больше никуда не бегал?
Устин посмотрел на него с недоумением: а что, следовало еще куда-то бечь?
– И там, прямо во дворе, ты владыку выдал?
– Да.
– Ты вместе со всеми, и с Митькой своим, вбежал во двор и закричал: владыка в церкви на хорах спрятался, имайте его, тащите за бороду наружу? Устин, довольно врак. Откуда ты знал, что владыка в простой рясе на хоры забрался?