— Это все?
— Нет, еще они оставили пергамент и начертали на нем неизвестные нам слова. И сказали, что только тому, кто продолжит святые слова, откроется тайна.
— А вы сами знаете их?
— Да, — кивнул старец. — Мы заучили их, но они на чужом языке и смысла их нам не дано понять.
— Давайте сюда этот пергамент, — приказал Аршинов.
Один из стариков протянул ему обрывок.
— Постойте-ка… — закричала я, отбежала в сторону за хижину и полезла под шамму, где в потайном кармане панталон лежал мой кусок пергамента. — Вот, смотрите!
Аршинов взял два куска, один из которых был практически смыт водой, и приложил друг к другу. Они совпали по линии обрыва.
— Можно мне? — попросил Малькамо.
Он взял пергамент и прочитал, шевеля губами. Что-то знакомое показалось мне в словах, что он произносил.
— Повтори, что ты сказал, — сказала я.
— Странно… Буквы амхарские, а слова непонятные.
— Прочитай вслух и медленно.
— Отче наш ежи еси на небеси… — запинаясь, прочитал Малькамо.
— Да святится имя Твое, да прибудет воля Твоя… — произнесли мы хором, а Автоном осенил себя размашистым крестным знамением.
Старики переглянулись.
— Вы сказали правильные слова. Именно им нас научили два белых дабтара. Поэтому мы покажем вам, где сокровища.
Аршинов глубоко вздохнул и с шумом выпустил воздух:
— Наконец-то, слава, тебе, Господи! Идти-то куда?
— Туда, откуда пришла голая белая женщина. Она — атыкрав![180]
Тут мне пришлось вмешаться:
— Я не понимаю, что это такое, и причем тут сокровища?
— Тебя не тронули танины.
— Кто?
— Полин, они так называют крокодилов, — пояснил Малькамо. — Я же переводил тебе слова монаха-фалаша в монастыре Святого Георгия.
Мне стало понятно. Оказывается, водопад выбросил меня на то место, к которому мы сейчас стремились. Странно получается, я была так близка к сокровищам.
— Стражи охраняют рубины царицы, — продолжил старик свою речь. — Вы не достигнете их, стражи разорвут вас на куски!
— Ну, это мы посмотрим, кто кого разорвет, — буркнул Головнин. — Тоже мне стражи. Жаль, у меня бронебойных патронов нет.
— В глаз бейте, — посоветовал Аршинов, — как белку.
В путь пустились на рассвете следующего дня. Идти было легко, температура воздуха едва ли достигала 10 — 12 градусов. Здешняя зима напоминала раннюю осень в нашей губернии. Мои спутники бодро стучали посохами, которые им выдали добрые жители.
[180] Атыкрав (амхар.) — нельзя приближаться.