Антология исторического детектива-36. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А все потому, что мы вошли в Скорпиона, – сказала Манефа, – целый месяц держим во рту собственный хвост.

– Хвост? – прошелестел Вирхов. – Какой хвост? Какой Скорпион?

– Наверное, зодиакальное созвездие, гороскоп, ерунда, – письмоводитель робко пришел на помощь начальнику.

Вирхов выскочил из-за стола и, пытаясь унять охватившее его бешенство, заходил из угла в угол, пялясь себе под ноги.

– Начнем с начала. Вы обнаружили труп в полдень. Так?

– Так. Побежала в дворницкую. Обычно я через черный ход бегаю, а тут с парадного – быстрее, да и ближе. Гляжу, дверь хоть и заперта на ключ, но засов отодвинут.

– Может, барин с вечера забыл закрыть?

– Нет уж. Он завсегда дверь держал на всех запорах. Мне подходить к ней не велено. Сам отпирал. С кем заранее договаривался.

– И с чем вы связываете такую секретность?

– Кого-то боялся. Может, жены. А может, убийцы.

– Убийцы? Вы кого-то подозреваете?

– Да я, почитай, никого из его гостей и не видела. Приходил его компаньон – фамилию не знаю. Приходила его дочь, Варвара. Потом эта Шарлотка итальянская. Монашка древняя, потом старьевщик – Спиридон говорил, в морском мундире, рваном да грязном.

– Монашка? Старьевщик? Между полуночью и двумя часами ночи? Ничего не понимаю.

– И я не понимаю. Сначала думала, барин сам отпер, циркачку ждал. Да почем знать, не хотела лишнего вам говорить. Потом, думаю, а ну как вскрытие покажет отравление. Меня и обвинят. Мне на каторге губить свою молодость не хочется. Вы мне не верите, а я этот проклятый котелок и флакон барину не приносила.

Уязвленный Вирхов остановился.

– Вы думаете, что синьорина Чимбалиони могла умертвить господина Сайкина?

– Кто угодно мог, – ответила Манефа, – его все ненавидели.

– Это вы преувеличиваете, – возразил Вирхов.

Он посмотрел еще раз на Манефу – нет, нет, если бы она была причастна к смерти издателя Сайкина, она бы и флакон не только протерла, но и убрала с глаз долой и котелок проклятый. Бабешка начитанная, времени у нее было предостаточно, чтобы все подозрительное убрать, и бумажные обрывки в том числе. Кто-то приходил к Сайкину ночью.

Отпечатков на ручке двери, конечно, не вернуть. Да и следы на лестнице затоптаны безвозвратно. Но все-таки, все-таки, если в утверждениях Манефы есть истина, кто-то должен был видеть ночного визитера? Ну не Спиридон, он в это время нежился в постели с Манефой, но кто-то еще! Есть и извозчики, и городовые, и бессонные старики, которым не дают спать буйные ноябрьские ветры, грохочущие жестью на крыше и воющие в печных трубах…

Размышления следователя прервал телефонный звонок. Взяв трубку, Вирхов услышал голос полицейского анатома.

– Уважаемый Карл Иваныч! Понимаю ваше нетерпение. Спешу уведомить до прибытия официальной бумаги: вскрытие показало, покойник умер от внезапной остановки сердца. Судорожное сокращение сердечной мышцы. Нет, разрыва тканей и сосудов не имеется. Сами ткани не изменены, отравление маловероятно. Можно сказать, исключено на девяносто девять процентов. Химический анализ тканей требует времени, так что ждите скорого подтверждения.

– А котелок? А флакон? – Вирхов в растерянности смотрел на Манефу и думал, слышит ли она то, что звучит в телефонной трубке?

– С этим все в порядке, во флаконе смесь серной и азотной кислот, она сожгла бы внутренности трупа, а внутренности здоровехоньки. А в котелке какая-то ерунда – смесь поваренной соли с мелко порубленным сельдереем и не установленными растительными тканями, не содержащими вредных для человека примесей.

– Есть ли внешние повреждения? Следы удара?

– Небольшой отек на затылке, вероятно, от удара при падении, ковер смягчил. Да характерное пятно на спине, под лопаткой.

– Пятно? Родимое?

– Нет, не родимое. Круглой формы, диаметр шесть миллиметров, серовато-белого цвета, плотной консистенции. Будто о кожу загасили папиросочку. Но слабее. Видимо, жгучая итальяночка баловалась – на всех цирковых афишках с пахитоской дымящейся в пальчиках изображена!

Глава 4

Особняк госпожи Малаховской показался Муре волшебным дворцом, неожиданно возникшим в царстве злого колдуна Ноября: окна и входная дверь сияли ослепительным светом, на фоне голубоватых прямоугольников плясали, толкаясь, частые мелкие снежинки и, утомившись, старались убежать подальше от ярких пятен, во мрак, в спасительную темноту, но и там крохотные танцовщицы продолжали свой неистовый круговорот. Муре чудилось, что монолитный кубик двухэтажного дома с круглой башенкой на левом углу и эркером посредине дрожит и колеблется, грозя вот-вот раствориться во влажном холоде петербургской ночи.