Танец Шивы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помимо шкафа, в комнате стоял еще одинокий стул, а над ним висела плохо намалеванная картина. На холсте был изображен домишко, окруженный фруктовыми деревьями, и красовалась надпись “Home, sweet home!”23 – она занимала почти треть картинного пространства. В этом не слишком-то уютном помещении надпись казалась довольно неуместной. Хотя, возможно, у индийцев именно такое убранство связано с идеей домашнего комфорта.

Бросив на полу чемодан и рюкзак, я сунул в карман кошелек с наличкой; в ванной еще раз освежился прохладной водой и вышел из бетонного полумрака коридоров на яркий свет.

Посреди двора стоял тук-тук – эта удивительная желто-зеленая карета без окон и дверей, это вездесущее такси на трех колесах, что с грохотом носилось по улицам индийских городов и, несмотря на свои скромные размеры, иногда зараз вмещало больше десятка пассажиров.

В водительском кресле сидела наша красотка, в зубах у нее дымилась сигарета. Склонив голову, она что-то увлеченно рисовала фломастером в большом блокноте, который для удобства положила на руль.

– Лила, ты когда успела такси поймать? – спросил я хозяйку, удивленный столь скорым появлением транспортного средства в ее владениях. – Или по телефону вызвала?

– Ничего я не ловила и не вызывала, – возразила та, пустив мне в лицо порцию дыма. – Это мой личный тук-тук.

– Таксуешь, что ли? – еще больше удивился я.

– Да нет же. Просто машина дорого стоит, я и купила себе тук-тук. Дешево и сердито: втиснется в любой закоулок. Сейчас сам увидишь. Садись.

Я с любопытством залез внутрь и благоразумно уселся в дальнем углу пассажирского отсека: там, по крайней мере, отсутствующую дверь заменяли две металлические перекладины, и выпасть во время поездки на дорогу было уже сложнее.

На противоположной стене висел плакат с изображением индийского бога: судя по трезубцу, который он нес на плече, будто дачные грабли, это был Шива. Его портрет украшал и зеркальце заднего обзора. Зеркало находилось там, где ему и полагалось быть, но из-за наклеенной картинки оно уже не могло отражать дорогу позади тук-тука и тем самым обеспечивать нам безопасность. Оставалось надеяться на водительский опыт Лилы и покровительство Шивы, раз уж он занимал в этой колымаге столько места.

Когда к нам присоединился Абармид, Лила отложила блокнот с неоконченным рисунком на соседнее сидение и выехала за ворота. Пока она запирала снаружи желтые двери со свастикой, я разглядывал ее шедевр. На нем была изображена крыса с совершенно безумными глазами: она перепрыгивала с одной крыши на другую, словно спасаясь от погони. Крыса вызывала омерзение, но рисунок был полон жизни и динамики – несомненно, художница обладала изрядным талантом.

Снова устроившись в своем кресле, Лила включила зажигание, отчего тук-тук принялся мелко и противно трястись – так, что у меня завибрировали зубы – и наполнился запахом керосина. Вот, значит, отчего здешний воздух пропитан керосиновой вонью, догадался я: ее оставляют эти драндулеты.

Мы рванули с места и запрыгали, загрохотали по неровным плиткам тех же улиц, какими добирались сюда пешком. Меня трясло и подбрасывало вверх, как в массажном кресле харбинского аэропорта – однако не скажу, что это было столь же приятно. Чтобы поминутно не сталкиваться с Абармидом и не биться о стенку тук-тука, я был вынужден вцепиться в поручень у себя над головой, тем самым сохраняя подобие равновесия.

В эти минуты я подумал, что, вероятно, мои передвижения по дорогам Индии всегда будут связаны с ожиданием неминуемой катастрофы, что это своего рода кармический урок и мне необходимо его пройти с наименьшими потерями нервных клеток и жизненной энергии в целом. Если жизнь тебя насилует, расслабься и получи удовольствие, – вспомнился мне один из принципов даосской мудрости. Я честно попытался расслабиться, но вышло как-то не очень.

Когда мы проезжали по вонючей части города, я заметил, что люди при виде Лилы смеются и показывают на нее пальцем, но некоторые хмурятся, грозят со стороны кулаком или сердито кричат что-то вслед. Девушку здесь явно знали и относились к ней весьма неоднозначно.

– Лила – «звезда» квартала, – со смехом подтвердил мою догадку шаман. – Не будь нас рядом, она бы точно пошла выяснять с кем-нибудь отношения.

Вероятно, наша компания и впрямь действовала на Лилу благотворно, потому что на прохожих она не обращала внимания – по крайней мере, делала вид, что ей все равно. Но разок все-таки не сдержалась: в ответ на злобные вопли какого-то всклокоченного старика в набедренной повязке Лила высунула наружу руку и взметнула вверх средний палец – остро, с характером, чтоб этому бродяге стало совестно за свои обидные слова.

К счастью, район окраины с агрессивными жителями закончился, и мы въехали непосредственно в город. Здесь все дышало древностью: исполинские здания с закопченными и замшелыми от времени стенами, храмы с массивными куполами и ступенями из цельных каменных глыб, мощные башни с бойницами и неприступные стены из красного камня. Так могли строить лишь сотни, а то и тысячи лет назад – основательно, с прицелом на века; ничто не могло уничтожить величественные постройки священного города – ни ежегодные наводнения, ни жара, ни пыльные бури, ни войны.

Здесь маневренные достоинства тук-туков стали очевидны: улочки были такие узкие, что только эти трехколесные «блохи» да запряженные быками телеги имели шанс протиснуться между нескончаемыми рядами жилых многоэтажек. Что поделать, древние архитекторы не могли предвидеть, что в далеком будущем люди станут передвигаться на ужасно громоздких машинах, а некоторые авто будут шире, чем сами улицы Варанаси.

На пару минут мы выехали к оживленному деловому центру – донельзя стандартному и скучному, – но лишь затем, чтобы обогнуть безликое современное здание и загрохотать по булыжной мостовой, ведущей к рыночной площади.

Перед площадью прямо на земле сидели полукругом несколько десятков женщин, одетых в красочные сари всех цветов и оттенков – от нежно-голубого до багряно-красного. Их взгляды были устремлены на тощего дядьку в белом одеянии. Он что-то вдохновенно говорил, то и дело воздевая руки к небу – наверное, читал лекцию о том, как побыстрее завершить цикл реинкарнаций.

Тут наша бритоголовая подруга выкинула очередной финт: направляясь к площади, она до минимума сбросила скорость и без всякого предупреждения выпрыгнула из тук-тука. Лила сломя голову ринулась вперед, а оставшееся без водителя такси продолжало двигаться самостоятельно! Я думал, меня хватит удар: мне почудилось, что прямо сейчас мы въедем в сидящую толпу и задавим, ко всем чертям, десяток-другой нарядных индианок – поможем им досрочно закончить очередное воплощение.

– Что она творит? – в отчаянии вскричал я. – Что за цирковые трюки?!

– Наверное, пытается тебя впечатлить, – серьезно ответил Абармид, но по его голосу я догадался, что он едва сдерживает смех. – У каждого свои способы понравиться человеку. И вообще, расслабься уже. Девочка исполняет коронный номер – она на этом месте каждый раз устраивает представление. Сейчас просто купит жвачку и вернется.

Лила и впрямь добежала до лавки, швырнула на прилавок монеты и, получив из рук торговца упаковку, повернула обратно. Момент был рассчитан идеально: такси как раз поравнялось с фигурой Лилы. Она лихо запрыгнула на свое сидение и продолжила путь как ни в чем не бывало.

Держась одной рукой за руль, другой она достала из купленной пачки горсть белых таблеток и одним махом отправила в рот.

– Что это? – подозрительно спросил я. – На жвачку не похоже.

– Энерджайзер, как раз для водителей, – отозвался шаман. – Типа “Red Bull”, только в пилюлях.

– Надеюсь, не наркотик? – нахмурился я. – Не хватало только, чтобы она под кайфом нас везла.

– Нет, совершенно легальный препарат, – успокоил меня Абармид.

[23] «Дом, милый дом!» (англ.)