Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Путь до психов Кока прошёл, даже не заметив. Тело стало упругим, сильным, ноги несли сами собой, сушняк сковал рот. Он яростно чесался на ходу, вспоминая, что Сатана называл эту чесотку “чухломой”. И даже какое-то чувство огорчения появилось у Коки оттого, что он больше не увидит Сатану. “Дзвели бичи![92] Бандит! Абрек! Грабитель! Вот бы такого в кентах иметь! Да нет, вряд ли… Волки с овцами не дружат, они их стригут или едят, а мы – травоядные, как говорит Ёп…”

Недалеко от Большого канала присел отдохнуть возле арабского магазинчика, из которого остро пахло специями. Запах кориандра напомнил Коке, как однажды в Париже он “готовил” сациви…

У соседей была вечеринка, те, наслышанные о грузинской кухне и не раз пробовавшие стряпню мамы Этери, попросили Коку приготовить сациви (мать была на научной конференции в Алжире). Кока отнекивался – он никогда сам ничего не готовил. Но соседи пристали, настаивали, и он решил рискнуть, благо у матери была книга рецептов. Его привели в подвал, показали, где курица, плита, кастрюля, мясорубка, орехи в скорлупе, специи из арабского магазинчика. И присовокупили литровку бренди, чтобы не скучал.

Кока начал с чистки орехов: ломал их молотком, отчего скорлупа разлеталась во все стороны, перемежая работу рюмками бренди. Конец был запрограммирован – пока варилась курица, Кока успел напиться. Рассыпал специи, пытаясь их смешать. Испортил мясорубку – бедняга жалобно крякнула, когда в неё попала ореховая скорлупа. Переварил курицу – развалилась, когда он вытаскивал её из кастрюли. Пытаясь спасти курицу, задел кастрюлю – та гакнулась на пол, ошпарив ему ногу. Ополоумев от бренди и стыда, оставив пол в кусках курицы и лужах бульона, Кока вылез из подвала, весь обрызганный, и с позором удалился, проклиная всё на свете и в первую очередь столь любимое сациви и, главное, бренди, которого оказалось слишком много для его ослабевшего мозга: “Не могли лобио попросить сварить? Нет, сациви им подавай! Сациви только на Новый год можно есть! Не́чего! Бутыль бренди без дна… Бездна!..”

Это было уже второе постыдное распитие в Париже. Первое случилась, когда он, в состоянии глубокого безденежья, подрядился с какими-то поляками обновлять загородный дом. Поляки сказали ему, что делать много не надо: где скажем – покрась, где скажем – поднови…

И вот ключи от дома переданы, хозяева уехали в отпуск. Первый день прошёл трудно, Кока устал, еле ноги волочил, был на подхвате. На второй день только начали работу – приехал какой-то важный пан и забрал всех поляков на другой объект, а Коке бригадир на прощание велел выкрасить синей краской стену возле собачьего вольера, где томился ньюфаундленд.

После их ухода Кока пару раз мазанул по стене и пошёл в дом попить водички. И наткнулся на бар, полный разных бутылок! Приложился к одной, к другой, к третьей… Красить стало куда приятнее. Пёс смотрел на него из-за решётки с мудрым интересом, наклоняя кудлатую башку. Орал магнитофон на кухне.

Кока прогуливался к бару и обратно несколько раз. Мазки по стене становились всё замысловатее и круче, а настроение всё благодушнее. Наконец после очередного вояжа благодушие подсказало, что самое время погладить такую добрую собачину. Потянулся через прутья, пёс сразу и цапнул его за руку. Кока дёрнулся, задел ведро с краской – краска, выплеснувшись на только что уложенную дорожку, залила её ядовито-синим слоем.

Пес взбешённо лаял. Из ранки сочилась кровь. Краска пахла ацетоном. Зловещее синее пятно растекалось по свежемощёному двору.

Кока бросился в дом, облил руку водкой, кое-как замотал полотенцем и припустил прочь.

Больше он с теми поляками не встречался и прятался от них, когда те звонили и грозили матери, что потребуют через суд деньги за учинённое бесстыдство, добавляя:

– Wszyscy radziecki – bydło, złodzieje i kłamcy[93].

На что мать фыркала:

– А вы кто? Змеи! Не звоните больше сюда, не то вызову полицию! – и кидала трубку, не слушая шипения поляков.

15. Рога и клыки

Ёп и Лудо ходили по дворику, граблями и веником сгребая листья в кучу. Кошка Кесси вертелась под ногами, громко мурлыча, – ей нравилась общая суматоха. Из дверей Ёпиного домика слышались фуги Баха.

– Решили сухие листья сжечь. Погулял? – спросил Лудо.

– Так, прошёлся. Давайте я тоже помогу! – Полный решимости, Кока снял куртку, но обнаружилось, что работы мало – собранные в кучу листья уже лежат возле калитки, Ёп дометал последние жёлтые овалы палой листвы, приговаривая себе в плечо (куда был прикручен микрофончик):

– Листья должны быть зелены и сочны, как девушки, а не жёлты и измяты, как старухи…

Кока поднял несколько листиков, но нагибаться было трудно, а грабли Ёп не давал, шаркая ими особо яростно под ёлкой, где он разводил червей для рыбалки, пока так ещё и не состоявшейся:

– Землю надо взрыхлить, тогда червь будет жирен и вкусен… Ничего, скоро, скоро наступит всемирная засуха и сгорят посевы! Затем передохнут травоядные, а за ними – все остальные! Мы червей будет есть и радоваться, что хоть какой-то протеин поступает в организм!

Лудо откликнулся:

– Или на человечину перейдём. Начнём импортировать её из Африки по дешёвке, в замороженном виде. У них там перенаселение, переизбыток биомассы. Царьки и князьки точно займутся этим бизнесом. Они и так друг друга привыкли жрать. Вот, говорили по радио, нигерийцы всех пигмеев переловили и съели!.. Танатофилы! От человека всего можно ожидать! Вот скажи на милость, зачем убитому Цицерону отрубили правую руку и голову, да ещё втыкали булавки в мёртвый язык?

– А чтоб лишнее не болтал. А то слишком много, видно, наговорил неприятностей, – вступил Кока, садясь рядом с Лудо на пенёк. – Не пора ли нам по рыбке ударить? Не по той, что Ёп никак выловить не может, а по той, что изжарена лежит на лотке и нас дожидается? – Он отправил на стол пятидесятигульденовую. – Если кто-нибудь съездит…

Ёп проворно схватил купюру:

– Я мигом. И пару джоинтов захвачу!

– Само собой. Только не привози эту страшную овощную водку, что капустой и мочой воняет! – напутствовал его Кока.

Всё ещё чувствуя неловкость за приход Сатаны и за те неудобства, которые он, Кока, причинил тихой обители психов, робко спросил, нельзя ли позвонить матери.

Но Лудо был милостив.

Кока пробрался к нему в прихожую, набрал номер. Мама Этери ответила. После объяснений, где он и что собирается делать (а именно – отдохнуть недели три в Германии, чтобы бросить там все глупости), Кока попросил выслать ему немного денег по Western Union:

[92] Букв.: старый мальчик (груз.) – крепкий, опытный, способный на многое парень.

[93] Все советские – быдло, воры и лжецы (пол.).