Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Расписной улыбнулся углом рта:

– Бабки они всегда найдут, как делать. Есть только один, но верный способ отвадить этих собак от бабла. Сажать ментов в воровские зоны, вот и всё! Никто рубля не возьмёт, зная, что их может ожидать!

Но Беспал думал, что менты, даже если их сажать в воровские зоны, не угомонятся, еще больше будут сдирать бабла, зная, что их ожидает в случае провала:

– Да и кто их жучить будет? Тоже менты? Ворон ворону глаз не выклюет… Форма – ментячья, душонка – свинячья! – заключил Беспал, стуча по двери. – Начальник, веди, помёрзли на хрен!

По пути в камеру они обсуждали, кто вообще поставил траву вне закона? Кто взял на себя смелость сажать людей за то, что они покупают пыльцу растений? Зачем вообще что-то запрещать? Кто хочет колоться или нюхать – пусть колется и подохнет, его жизнь, его право, – за что его сажать и гнобить? Кому он сделал плохо? Умер Максим, да и хер с ним! А плохое Максим начинает творить, когда деньги на наркоту ищет. Если б кайф в аптеке продавался, как при Сталине, то не было бы половины преступлений! Полтюрьмы за две мастырки сидит – это дело? Если полмира хочет наркоту продать, а полмира – купить, то зачем им мешать? Кому какое дело? Пусть торгуют и налоги платят в пустую казну! Менты – дураки! Не понимают, что коноплю не запрещать, а распространять надо, тогда никто не будет выходить на демонстрации, митинги, бунтовать и бузить: каким борцунам охота себе кайф ломать, когда можно дома курнуть и хорошее кино посмотреть?.. Если под водкой на подвиги и революции тянет, то под коноплёй все будут тихо сидеть! Нет, не доходит до тупиц! А сейчас что? Самогон и водка? Но что с ментов, с этих мудозвонов, взять? Мозгов же кот наплакал! Только на гадости, подлости и взятки большие мастера! Пусть, бляди, плакат нарисуют с бутылкой и папиросой и напишут: “Употребляй только алкоголь и табак, обществу нужен нормальный дурак!”

И в камере они продолжали обсуждать жалкую жизнь ментов: постоянно копаться в чужом дерьме! Бегать, как собака! Следить, выслеживать, вынюхивать, выведывать, делать подставы, ловить на живца, юлить, лгать, хитрить, запугивать, заниматься шантажом, вымогаловом и пытками. Убивать или быть убитыми. Но трудно жить под бременем проклятий сотен тысяч! Собираясь вместе, проклятия прессуются в плоть, из слов вылупляются дела. А к ментам они рано или поздно обязательно пожалуют!

После ужина слушали Гайдна и Прокофьева, пили чифирь – он постепенно стал нравиться Коке, от него как-то легчало на сердце. Расписной иногда читал для смеха из рваной книжки Маршака.

– Вот. “Детки в клетке”. Это про нас. Про кого вам прочесть?

Беспал сказал, что, кроме собак и кошек, он зверей не видел, в зоопарк не водили, он детдомовец. Кока сказал – про льва.

Расписной нацепил очки:

– Про царя? Есть! – и продекламировал ясно и чётко:

– Вот именно, мы лапу сосём, а кто-то жареное мясо хавает, – подтвердил Беспал, сматывая нитки в жгут для “коня”. – Какие пирожки с ливером у меня на углу продавались! А чебуреки? Хрустящие! Жёлтые! – Но Расписной прикрикнул на него:

– Забыл, баклан, что в хате про хавку не базарят?

– А я не базарю, я мечтаю, – обиделся Беспал.

Расписной, листая Маршака, спросил:

– Интересно, если льва спросить, что ему лучше – всю жизнь в клетке чалиться, сытым и холёным, или жить на свободе, бегать, охотиться, драться с другими львами, голодать, падаль жрать на крайняк?

Трудно ответить. Беспал думал, что лев выбрал бы свободу, а вот Расписной сомневался: ведь для львов главное – это валяться сытым без дела, а этого в клетке предостаточно. Кока сказал, что лев может думать по-разному: пока молод, хочется гулять, бегать, трахать самок, а когда стар – то тянет сидеть в тёплом углу и глодать гарантированную кость.

Расписной согласился:

– Верно. Люди по молодости шебуршат, дергаются, а в старости всё уже ясно, торопиться некуда, впереди не жизнь, а смерть – чего к ней спешить? Сама явится без спросу!.. – закончил он и обратился к книге, cо значением посматривая поверх очков на Беспала. – Вот про шакала хорошо написано:

– Вишь ты, укрыт и сыт!.. – вякнул Беспал, наматывая “коня” на дощечку.

– Да, и объедки, и кости, и падаль жрать приходится, если ты сын шакала. Не позавидуешь… – заметил Расписной, а Кока сказал, что птицы-падальщики тоже раньше были гордыми хищниками, но потом обленились, зашкварились…

– Видели, какие у стервятников длинные шеи и лысые бошки?.. Это чтобы удобнее лезть в утробу падали! Стервятники – это бывшие орлы!

При этих словах Беспал хмыкнул:

– Значит, прошляки, получившие по ушам… – Но не продолжил под тяжёлым взглядом Расписного и перевёл разговор на каких-то фраеров, мужа и жену, что жили на соседней от него улице и постоянно ездили на заработки в Африку. И слух пошёл, что жирно живут, всего навалом с наваром. Вот один доходяга выследил, когда их не было дома, залез в хату и чуть не охренел от счастья, когда нашёл пачки денег, написано: DOLLAR. Да сколько! Пять миллиардов! На радостях нашёл в холодильнике виски и высосал всю бутылку, когда фраера вернулись, он уже лыка не вязал…

– Ну и что? – вопросил Расписной. – Половина малышни в этой тюряге за подобную пьянку на месте сидит! – Но Беспал повертел в воздухе трёхпалой рукой:

– А то, что доллары те оказались то ли из Зимбабве, то ли из Сомали, дьявол их разберёт, где счёт на миллионы идёт, в баксах же совсем мало выходило, мизер. Но срок обглодыш получил по полной! За грабёж со взломом! Пять с хвостиком. На суде прокурор сказал: “Доллары из Зимбабве, а сидеть будешь на родине, раз ты такой мудак недотёпанный!”

– Пустышку вытянул, бывает! – хрустел Расписной сахаром, а у Коки метнулось в голове: “Хоть бы мне дали пять с хвостиком!” Метнулось и пропало.

В одиннадцать часов тушили свет – отбой!

– Энергию экономят, мать их за ногу, – ворчал Расписной, в темноте ища таблетку “для сна”.

Выспавшись днём под Баха-хуяха Бетхуёвина, Расписной и Беспал не могли заснуть, перекидывались фразами.