Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я знал одного вора. Нугзар, кличка Кибо. Не слыхал? Говорил, что мне надо завязывать с кайфом. А я не послушался.

Черняшка залёг, прикрылся рукой от лампы, наставительно произнёс:

– Воров слушать надо. Они плохого не посоветуют. Особенно грузинские воры: всю страну в руках держат! Кто их не знает? Ты в зоне сразу к своей кентовке прибейся, там точно грузинские воры будут, их держись. Грузины – да, всегда по понятиям чётко проводят разборки. Наш Ростов в железном кулаке зажали. Кирпич Букия и Джеко всё под себя подмяли! Не слыхал? До них Нодар Кривой положенцем был, светлая ему память. Ещё Гиви Лисичка… Молодцы, воровскую масть не роняют, поддерживают, разумно правят и без крови обходятся, только если уж совсем припечёт! Да что много говорить – зэки базарили, что и “Белый лебедь” сейчас под твоим земляком, законником Тарханом, он положенец, за тюрьмой смотрит!.. Ну ладно, давай покемарим чутарик!

Но Кока спать не мог. Под сопение Черняшки вертелись в голове обрывки слов и кадров: “Белые флаги”[175], “Петровка, 38”, “Мотылёк”… Даже Штирлиц возник в эсэсовском мундире. Какие-то всплески фраз и звуков, ругань, ухмылки бритых рож…

“Но если люди могут вынести, то почему я не смогу?” – проглядывала в нём робкая зернь надежды. И с ней он почти заснул, кое-как закрывшись рукой от лампы, – как вдруг кормушка щёлкнула: в камеру вброшен листок.

– Малява от подельника! Ероглифы, япона мать!

Кока взял бумажку, где по-грузински мелко написано: “Ничего не говори. Никого не сдавай. Вали всё на меня, ты ничего не знаешь, приехали на курорт, ты спал пьяный в саду. Мне сидеть, моя сумка, а у тебя есть шанс. Держись! Нукри”, – отчего Коку омыло радостное чувство: “Сам на срок идёт, а обо мне заботится! Не каждый сможет так!”

Он оживился, как бы невзначай разбудил Черняшку, чтобы спросить, как тот думает: если он, Кока, скажет, что ничего не знал про кайф, – может это помочь делу? Его подельник сам ему об этом сейчас написал: вали, мол, всё на меня.

Черняшка сонно пробурчал: если подельник согласный, то попробовать можно, хуже не будет.

– Чего тебе терять? Статья здоровая. А так, может, и скостят… Или вообще отмажешься… Попробуй! Показания меняют, но мусора вертят потом, как хотят, – то одно показание из папки вылущат, то другое, что им в сей момент надобно. Объясни следаку, что из ложного чувства дружбы соврал, а сейчас одумался и говорю правду… Только не забудь эти слова – “из ложного чувства дружбы”, менты любят их, чтоб им пусто было, козлам сапогатым и рогатым…

Но скоро оживление прошло. Опять вернулись скорбные мысли. Вряд ли что-то изменится, если сделать так, как советует Нукри. То плёл про садик, то ничего вдруг не знаю – я не я, и анаша не моя?.. Говорил же проклятый майор в нарукавниках, что первые показания главные, а вторые и остальные – так, побоку. Но попробовать можно. “Что я теряю? Всё и так потеряно…”

Рано утром третьего дня его повели к следователю. Когда ещё мрачный спозаранку Семёныч попробовал его подогнать:

– Шевели окороками! – Кока злобно огрызнулся:

– Хайло завали, не то отхватишь! Укоротись! – И неожиданно Семёныч сник, бормотнув:

– Да я что… я так, япона мать…

Следователь выглядел так, словно провёл эти дни в кабинете на диване, – тот же мятый костюм, нарукавники, очки с верёвочкой, пенсионерский взгляд из-под очков. Подстаканник с желтоватым чаем. Чернильница. “Так убого решается судьба…” – горько стало на душе у Коки.

– Садитесь. Ну что, надумали? – невозмутимо спросил Пётр Ильич.

– О чём вы? Я ничего не знаю.

– Вообще ничего? Ни про что? – удивился он.

Кока мотнул головой:

– Ничего не знаю. Ни про сумку Нукри, ни что в ней было. Ничего. Таблеток не покупал и не употребляю, можете кровь взять. Гашиш не курю. Выпивший был, спал на скамейке в саду, а что Нукри делал, не ведаю… А он что говорит? – вырвалось само собой.

Пётр Ильич слушал молча. Потом усмешливо-укоризненно сказал:

– Что он говорит, вам знать не надо. А вам самому не стыдно городить такую чепуху? Как же ваша прежняя версия, что вы покурили в садике, опьянели и сообща купили полкило гашиша? Вы что, уже забыли про неё? Так я напомню! – Он потряс листом.

– Да, у меня с головой плохо. Видения бывают. В Москву собирался, в больницу. Всё как в тумане. Вас едва вижу! – Для убедительности Кока пошарил в воздухе рукой, словно слепой.

Пётр Ильич отмахнулся:

– Ага, ёжик в тумане… Уже научили в камере, как в отказ идти? Смотрите, в такую камеру отправлю, что там вас совсем другому обучат! Не делайте из меня дурака! – Пристукнул кулаком по столу так, что зазвенела ложечка в стакане. – Никакой суд вам не поверит, что вы, невинный ангел, сидели в саду, а ваш подельник бегал и покупал – или продавал – наркотики, о которых вы понятия не имеете, хотя ещё позавчера очень даже имели и утверждали, что вас только гашиш и спасает, по первой версии! – Поднял папку и швырнул на стол так, что из неё вылетели листы. – И при задержании почему-то внятно не сказали, что сумка не ваша!

– Я при задержании вообще ничего не говорил. А если и кивнул, то из чувства ложной дружбы… – вспомнил Кока.

Пётр Ильич поморщился, не спеша очистил салфеткой перо, потыкал им в чернильницу.

– Я вижу, с вами каши не сваришь… Последний раз спрашиваю: у кого, где, за сколько приобрели наркотики? Где ваши блатхаты, ширальни, притоны? Барыги, продавцы? Судя по куску, вы купили гашиш не в розницу, а оптом, эту гадость прессуют между жерновами, чтоб удобнее было людей травить: круг – кило, полкруга – полкило… Но у вас есть ещё шанс улучшить свою судьбу! Не проморгайте его! Если дело в таком виде, как есть, уйдёт в суд, – то вам грозит бо-о-льшой срок, придётся присесть на много лет!

– Ничего не знаю. Приехал на курорт. Спал в садике. Мне нужен адвокат.

[175] Роман грузинского прозаика Нодара Думбадзе, действие которого происходит в тюрьме.